Мои глаза тотчас расширились от ужаса. Бездна! Ритуал! О нем забыл не только герцог… Только бы не опоздать!
– Мне немедленно нужно проведать мистера Хиккера! – сказала я непререкаемым тоном.
Лорд Эткинсон удивленно моргнул.
– Зачем?
– Я обещала отдать ему перед отъездом один документ… – собственный нескладный лепет заставил меня покраснеть.
– Алексия, что ты задумала?! – он нахмурился.
– О чем вы, ваша светлость? – я изо всех сил изображала невинность.
Герцог наградил потолок долгим выразительным взглядом и сильно постучал по перегородке, за которой сидел кучер.
– Сильвер-роуд! – прокричал он, затем без тени злости обратился ко мне: – Надеюсь, твое дело стоит пропущенной ванны и завтрака.
Я влетела в дом мистера Хиккера в тот самый миг, когда поверенный стоял уже в холле с тростью и цилиндром в руке. Увидев меня, его круглые очки сползли на кончик носа. Я же испустила облегченный выдох.
– Леди Алексия? – он не верил собственным глазам. – Что вы здесь делаете? Разве вы не должны были уехать вчера в пансион?
– Дороги развезло, пришлось разворачиваться. У меня к вам вопрос жизни и смерти.
– Даже так?! – его удивление росло со скоростью снежной лавины. – Я тороплюсь в замок, но вижу, дело не терпит отлагательств. Что ж, пройдем в мой кабинет и там все обсудим, не опасаясь чужих ушей.
Карета остановилась у широкой лестницы, взбегающей невысокими черными ступеньками к парадной двери. Лакей тотчас открыл дверцу и подал руку, но его светлость сам помог мне сойти на землю, отстранив слугу.
– Разгрузите багаж! – отдал он приказ возничему и, не дожидаясь меня, устремился в замок.
Я не поспевала за ним, поэтому невольно стала свидетельницей разговора, не предназначавшегося для моих ушей.
– Шеридан, дорогой, у нас гости. Они ожидают тебя в гостиной, – донельзя фальшивым голоском пропела Джастина.
Следом пробасил зачинщик набирающего обороты конфликта:
– Ты где был?! Надумал сбежать? Или решил показать всем свое превосходство.
Решив не накалять еще больше обстановку своим появлением, я застыла у дверей.
– У меня имелись срочные дела, – уклончиво и необычайно холодно ответил опекун. – Но теперь я здесь, и тебе не о чем волноваться.
– Почему вы разговариваете с ним в подобном тоне?! – взвизгнула Джастина.
У меня вмиг перехватило дыхание, а лицо залил стыдливый румянец. О чем платяная моль думала, встревая в мужской разговор?! Хотела заступиться за его светлость? Так он не нуждается в няньках и сам в состоянии дать отпор. Пыталась услужить герцогу и возвыситься в его глазах? Тогда зря старалась, сделала только хуже. Других причин для подобной глупости я не видела.