Дверь в комнату оказалась приоткрытой. Стоило положить пальцы на ручку, как услышала голос горничной:
– Съешь еще хотя бы кусочек, ну пожалуйста! – уговаривала она одного внезапно зазнавшегося шиампала. – Лапка, милая, это же индейка. Филе! Все как ты любишь. Ну давай еще кусочек!
А та возлегала на огромной розовой подушке и только нос воротила. Сейчас я ей покажу и индейку, и перину! Будет знать, как измываться над несчастной Салли.
Я набрала полные легкие воздуха и толкнула дверь. Служанка моментально посмотрела на меня, любимица же продолжила смотреть в окно, постукивая хвостом по подушке.
– Леди Алексия! Как хорошо, что вы вернулись! – с неподдельной радостью воскликнула горничная и поднялась с колен, на которых стояла перед мелкой врединой.
Очевидно, подопечная изрядно успела потрепать ей нервы.
Услышав мое имя, Лапка вскочила, будто ошпаренная, и замерла. Ее округлившиеся глаза мало чем отличались по размеру от глаз Джастины, когда та увидела меня.
– Что такое? Не хочет есть? – на удивление спокойно спросила я, хотя так и хотелось пожурить безобразницу.
– Да, мисс. Второй час маленький кусочек индейки кушаем. Никак не уговорю. Видно, истосковалась по вам.
В подтверждение ее слов Лапка тотчас спрыгнула с постели и начала тереться о мои ноги.
– Да-да, как же! – красноречиво посмотрела я на любимицу и покачала головой. – Не переживай, Салли. Я сама ее покормлю и, вообще, можешь быть свободна. Хотя, постой! – окликнула я горничную. – Совсем скоро приедет мистер Хиккер. У него будет для меня конверт. Забери его, но так, чтобы никто ничего не заметил.
– Слушаюсь, мисс! – девушка присела в реверансе и, окрыленная, выпорхнула из комнаты.
Я упала в кресло, впилась взглядом в Лапку и не без сарказма произнесла:
– Тосковала, да? Аппетит пропал? Индейка даже не лезет, смотрю. Бедняга ты моя!
– Не ер-рничай! – фыркнула она и взмахнула хвостом. – И суток не пр-рошло, как объявилась. Не дала мне почувствовать себя импер-ратр-рицей. И, может, я на самом деле скучала по тебе.
«Императрицей? Ой не могу! Умора!» – воскликнула я про себя.
Мои плечи затряслись от смеха. Я всячески сдерживалась, чтобы не захихикать, но в комнате то и дело раздавались всхлипы. Вот как на нее после этого сердиться?
– Ты чего вер-рнулась-то? – пробурчала Лапка. – Голову забыла или так что?
– Потом расскажу, – махнула я рукой. – Дело есть к тебе. Вопрос жизни и смерти.
– Моей или твоей?
Пропустив мимо ушей колкое высказывание, я принялась выкладывать план по спасению его светлости, который мы придумали вместе с мистером Хиккером.