Слова покатились, как горошины по кривому полу, застучали быстро, неровно и больно.
– К-к-к… – От ужаса, в который повергло меня услышанное, я никак не могла произнести ни слова. – Как?.. Как забрал?! Куда забрал?! Откуда?.. Я ночевала у профессора! А сейчас я в другой деревне, в школе! Мне нужно тебе сказать… Я тут болела… И… В поезде ехала такая жуткая компания… Целая толпа экстрасенсов! У них была перекличка… Они тыкали в меня пальцами, они знали, кто я…
При воспоминании о яснотских погорельцах меня бросило в холодный пот.
– Господи, да что ж за бред ты опять несёшь?.. Эта травма головы, похоже, очень серьёзная… Уф-ф…
Он разговаривал неласково, как с надоедливым, навязчивым, лезущим к нему с ненужной болтовнёй посторонним человеком. Можно было даже сказать – мухой, если бы муха нуждалась в его ответах.
Моя речь действительно выглядела бредом. Но, к вящему ужасу, всё это было правдой – дикой, нелепой, бредовой правдой…
Я взволнованно переложила трубку из одной вспотевшей ладони в другую. Всё во мне клокотало и бурлило от невозможности доказать, что я – это я.
В голове путалось, мысли рвались, но вдруг я ухватила самое главное из услышанного.
– Но Макс… Я ничего не понимаю… – залепетала я, превращаясь в ту самую назойливую муху. – Когда ты меня забрал?
– Вчера! – рявкнул он. – Забрал из четвёртой больницы Коленова, как ты и сказала. Врач предупредил, что ты не всё помнишь, но что было десять минут назад, ты хотя бы можешь запомнить?!
Я в навязчивом, облепляющем страхе обернулась по сторонам. Может ли быть такое, что десять минут назад я была в Нижневерске рядом с Максом, а теперь мы с Дэном ходим за продуктами?..
Высокие деревья, стоящие вокруг школы, закивали острыми кронами, зашумели ветвями, и в усиливающемся ветре отчётливо послышалось – может, может…
Мне показалось, что деревья иронично переговариваются между собой, и, как хлыстом, стегнула пугающая истина: здесь, в этом стремительно холодеющем и темнеющем школьном дворе, я совершенно одна.
От осознания, что вокруг на многие километры нет ни одной живой души, низ живота обдало ледяной жутью.
Калитка неожиданно скрипнула, и я, вскрикнув, резко дёрнулась на пороге.
Макс на другом конце трубки как-то неприятно хохотнул.
– Чё ты кричишь? Где там Дэн? Ладно, возвращайтесь скорее, а ночью я тебя вылечу!
Калитка заскрипела на ветру ещё сильнее, и я, переполняясь животным страхом, отодвинулась на самый край порожка, ближе к обшарпанной двери школы.
– Но… – Голос предательски задрожал, и слёзы градом покатились по щекам. – Я не могу вернуться… Ведь я в деревне… Что-то происходит, Макс! Рядом с тобой – не я!