Позже я сижу на кровати Селесты, с головой укутавшись в тёплый плед. По телевизору идёт какая-то очередная мыльная опера, звук сбавлен до минимума. В руках у меня чашка с уже остывшим чаем, но я так и не решаюсь её отпустить.
— Нужно подать заявление в полицию. Пусть они им занимаются. Он должен сидеть в тюрьме, — говорит Селеста, подгибая под себя ноги и усаживаясь в огромном кожаном кресле поудобнее.
— Я думала об этом, но какие у меня есть доказательства? Он даже прямо не сказал, что убил её. Если они и возьмутся за это дело, то в крайнем случае найдут исполнителя. Вряд ли Чарльз так глуп, чтобы оставлять ниточки, которые приведут к нему. Я не удивлюсь, если он уже давно сам прикончил своего наёмника. У меня нет никаких шансов против него.
— Тогда тебе нужно бежать. Ведь он угрожал тебе напрямую. Хватай своего суперского парня и рвите когти.
— Боже, ты говоришь так, словно мы находимся в каком-то голливудском боевике, — смеюсь я нервно.
— А разве это не так? Кто бы мог подумать, что твой отец связан с криминальной бандой. Я всегда считала его таким правильным, благочестивым. А вот оказывается, что прячется за его белым фасадом. И ведь он ещё собирался баллотироваться в мэры города. Ты помнишь?
— О, да. Это была его мечта, он так рвался. Сейчас я даже рада, что он проиграл выборы. Такого человека на посту мэра город точно не заслужил.
— Мэди, мне так жаль. Я даже не знаю какого тебе сейчас. Столько всякого дерьма на тебя свалилось, я бы точно уже легла пластом и притворилась мёртвой. А ты держишься прекрасно, — Селеста сочувственно мне улыбается и встаёт с кресла, перебираясь ко мне на кровать. Подруга заползает ко мне под плед и обнимает меня за плечи.
— Я держусь из последних сил, поверь мне.
— Если тебе что-то понадобится, я всё для тебя сделаю, ты же знаешь, — тихо произносит Селеста.
— Ты уже это делаешь.
Подруга улыбается и кладёт голову мне на плечо. Так мы и сидим в небольшом самодельном шалаше, глядя немое кино по телевизору. Время тянется, солнечные лучи, проникающие через плотные шторы, скоро совсем исчезают. А я, полностью вымотавшись, засыпаю. Просыпаюсь я от звука знакомого голоса. Он звучит приглушённо и сначала мне кажется, что я всё ещё сплю. Но потом голос звучит чуть громче и настойчивей. Глубокий, рокочущий тембр. Кайл. Что он здесь делает? Я окончательно просыпаюсь и тру глаза. В комнате темно, а из-за двери доносятся голоса Селесты и Кайла. Разговаривают они тихо и разобрать суть разговора невозможно. Осторожно я выбираюсь из-под одеяла и выхожу из спальни. Разговор тут же прекращается и Кайл оборачивается на звук моих шагов. Сначала он выглядит немного ошеломлённым, словно его застали за каким-то неподобающим занятием. Но потом расслабляется и расплывается в улыбке. Селеста стоит рядом с ним, сложив руки на груди. Она тоже улыбается мне, но я вижу это волнение и тревогу в её глазах. Я уже жалею, что рассказала ей всё о Чарльзе, теперь она будет переживать, а ей противопоказаны все треволнения. Любая плохая новость может выбить её из колеи. И тогда уже мне придётся за неё переживать.