Подумал еще, что любая другая бы поняла — хмельной — и осердилась. А Ариша ни слова, ни полслова. Только глаза ясные сияют, полыхают любовью.
Оторвался-то с трудом, и молвил:
— Арина, отец благословение дал свое, грамоту тиснул. Ты пойдешь ли за меня? Я и так посватаюсь, но знать хочу допрежде, — и в глаза глядит, а там снова осенняя речка, да весенний листок поблазнились в предутреннем сизом свете. Так бы и любовался.
Рыжая обомлела, брови вскинула, не веря. Так и стояла молчком, держалась крепко за плечи-то боярские.
— Слово молви, нето, — Шумской улыбался. Счастья-то полны карманы!
— Так ли? Андрюша…Ушам не верю…
— Когда я тебе врал? — вскинулся Шумской, да тут же вспомнил, как притворялся спящим-то. Удружил, Дёмка, да и сам хорош.
Арина будто поняла, о чем думает и засмеялась. И вроде обычно, но у Андрея в голове шибко шумело от хмеля и любви, а потому целовать кинулся, за смех этот — тихий, ласкающий.
Поцелуи-то жаркие, руки смелые…Одного жаль — в подклети завозились холопы, летом-то чай, долго не поспишь. Вставали до света. Пришлось Аринку из рук выпустить и в окошко сигать. Аришка подбежала к открытой ставне, вслед смотреть, и уж там Андрей тихо прошептал.
— Через два дня жди сватов.
Аринка только головой покачала, слезу уронила.
— Не пойду, любый. Отец твой не отвернулся, так другие хаять начнут. И не уговаривай…
— Золотая, умыкну ведь! — Шумской только диву давался ее упрямости.
— Отступись, Андрей. Ведь себе на горе, — и слезы рукавом рубашонки смахнула.
— Забудь слова такие, Арина. Жди меня! — В подклети дверь уж скрипнула.
— Всегда жду …
Адрей кивнул и исчез в предутренней мгле.
Буяна вывел еще борзо, за ворота Берестовские выехал урядно, а уж по дороге и сдулся, уснул. Хорошо добрый конь дорогу знал. Привез хозяина на двор и встал. Холопы собрались опричь и боялись разбудить Шумского, дивились токмо на такой вот циркус и кафтан боярский, что усеян был репьями, аки небо звездами.
От автора:
Извергнуть — в данном случае, изгнать из рода, отвергнуть. Благословение — раньше могли и не обвенчать без родительского согласия. Для справки: церковь следила за тем, чтобы браки не были близкими по родству, касалось вопроса вырождения и смешения крови между близкими родственниками. Родителям полагалось знать, в каком колене родство, с того и давали устное, иногда и письменное разрешение на брак. Но основой не было, могли и обвенчать. Куда большим грехом считалось венчание людей различного вероисповедания.
Стяг — боевое знамя дружины. Надевали стяг на древко только в бою. Успеть — значило подготовиться к битве. Бой без стяга — нападение внезапное.