Почему-то меня это успокоило.
— Насколько плохо быть магом Жизни? — Не удержалась я от ещё одного вопроса.
Я даже не сомневалась, что мужчина ответит и на это.
Он и не подвёл.
— Плохо? — Переспросил он так, словно мои слова доходили до него с запозданием, вероятно, мужчина уже просто сильно углубился в собственные мысли. — Сложно ответить на этот вопрос. Сильный маг Жизни способен оживлять мёртвых. Очень сильный — в состоянии убивать людей сотнями за раз. С точки зрения нашей империи, несущей огромные потери в этой древней, как мир, войне, вы редчайшая драгоценность, которую будут оберегать всеми силами.
— И которую убьют в тот же миг, едва появится хоть намёк на связь с врагами. — Довольно жёстко вставил лорд Араэдер.
Я невольно вздрогнула от его слов, и это вынудило незнакомца оторваться от осмотра моей ладони и поднять пронзительный проницательный взгляд на меня.
— Какая связь с врагами? — С улыбкой спросил он, но взгляд при этом оставался цепким и внимательным, отмечающим малейшие изменения не то что на моём лице — в моих глазах. — Леди, конечно же, не станет искать друзей среди Высших.
— Конечно же, — повторила я, словно эхо, всем своим естеством ощущая, что здесь что-то большее, чем просто нежелание потерять мага у врагов.
Нет, здесь что-то другое. Что-то более серьёзное, важное, ценное.
Что-то, о чём мне точно не скажут, а сейчас ещё и проверяют, не узнала ли я чего собственными силами.
Я даже порадовалась, что мне ничего не известно: под таким взглядом я точно бы прокололась. А так незнакомец был вынужден улыбнуться уже искреннее, видимо, осознал, что мне ничего не известно.
И вот вопрос: не известно что?
— Мы вернёмся к этому разговору позже. — Решил мужчина, отпустил мою ладонь и наконец посмотрел на лорда Араэдера, обернувшись через плечо. — А сейчас мне пора идти.
— Не забывай о нашем разговоре, — с дружелюбной улыбкой, но предупреждающим, почти угрожающим тоном советовал ректор.
— Разумеется, — мужчина склонил голову к плечу, и я только теперь поняла, что меня так напрягало с самого начала.
Всё их дружелюбие и вся их вежливость были сплошь фальшивыми. Ненастоящими. Вынужденными, я бы даже сказала, что они словно не могли избежать этой встречи и теперь обоим приходилось терпеть друг друга.
— Было приятно познакомиться, — заверили уже меня с полупоклоном.
— Аналогично, — отозвалась я растеряно, напрочь позабыв о реверансе, которого в этот раз никто требовать не стал.
Мужчина покинул кабинет, сопровождаемый нашим молчанием. За ним закрылась дверь, послышались удаляющиеся шаги, а после шум призванного портала.