— Ты, должно быть, издеваешься надо мной. Ты кого-то встретил?
— Послушай, Дэйн, я тебе ничего не должен, — сказал я.
— Ты стоишь на моей кухне, Осирис.
— Это я понимаю. Я тебе ничего не должен. Я не могу объяснить всего. Мне не нужно ничего объяснять.
— Да, — сказал Дэйн. — Так что мне просто приходится жить с женой, которая постоянно тебя поддерживает. Что это говорит обо мне?
— Так дело в тебе, — сказал я. — Ты злишься из-за меня.
— Я злюсь, потому что они обе говорят о тебе, — выплюнул Дэйн. Казалось, он готов сорвать дверь с петель.
— Почему бы нам не выйти наружу, Дэйн?
— Да, конечно, — ответил мужчина.
Я вышел из кухни в его гараж.
Место было открыто, потому что он припарковал свой гигантский грузовик на подъездной дорожке. Он, наверное, увидел мой грузовик перед домом и потерял самообладание.
Я сунул руки в карманы, а Дэйн подошел и толкнул меня. Я упал и врезался в холодильник в гараже.
— Ты гребаный кусок дерьма из-за того, что сделал, — сказал он. — Я заботился обо всех. О всех. Ты понял? Я помог Мишель со всеми играми, в которые играла Мила. Я помог Миле, когда она оказалась в затруднительном положении. Когда она забеременела, она жила здесь с нами. Я заботился о ней.
— Я это знаю.
— Потом у нее появилась Адли. А потом она встретила тебя.
— И я любил их. Я заботился о них. — Дэйн открыл было рот, но я поднял руку. — Может быть, я сделал это не так, как сделал бы ты. Прекрасно. Но о них заботились. Я сожалею о том, что произошло и что привело ко всему этому. Я не должен был быть так одержим своей работой. Своим бизнесом. Я пытался наверстать упущенное время и нарушенные обещания вещами, которые мог купить, включая эту чертову хижину.
— Хорошо, — сказал Дэйн.
— Я не хотел никого бросать. Я хотел найти ее. Я хотел вернуть ее домой. К Мишель. К Адли. К тебе.
Дэйн с трудом сглотнул.
— Она, блядь, спрашивает о тебе, Осирис. Но я должен держать рот на замке.
— И я ценю это, — ответил. — Я не хочу облажаться.
— Мы выше этого, — сказал Дэйн. — Она… она нуждается в тебе. — Дэйн провел рукой по волосам и развернулся.
Я схватил Дэйна и развернул его.
— Ты ей тоже нужен. Я не ее отец, Дэйн. И ты тоже. Но это не значит, что мы не можем о ней позаботиться. Ты думаешь, я собираюсь украсть ее? Думаешь, я стану гадить тебе?
— Нет, — сказал Дэйн. — Не думаю, что кто-то оценит то, что я делал. В течение многих лет.
— Да, — ответил я.
— Иди к черту, Осирис.
— Нет, Дэйн. Это ты иди к черту. Адли узнает, что ты для нее сделал. Мне жаль, что ты будешь дядей Дэйном. Но ты будешь дядей, который заботился о ней с тех пор, как она была в животе у матери.