- Ася, - Марк появился позади неожиданно и тихо, даже дверь не скрипнула.
Тяжелы мысли, что со всех сторон облепили разум, вдруг вспорхнули, будто стая испуганных птиц, и разлетелись в разные стороны, а я нервно оглянулась, пытаясь сфокусировать заплывший взгляд на парне.
Ермилин едва заметно прищурился, а потом покачал головой и снова исчез в сенях. Появился через пару мгновений, и на этот раз держал в руках вязанную тяжелой вязкой женскую кофту. Скорее всего, раньше она принадлежала жене Дмитрия Егоровича. На мой вопросительный взгляд парень только махнул рукой:
- Я спросил разрешения, не парься.
Марк осторожно набросил кофту на меня. Стало теплее и спокойнее.
- Двигайся, - Ермилин довольно бесцеремонно подвинул меня в сторону, освобождая место на верхней ступеньке и для себя.
Стало еще теплее, когда мы практически вжались друг в друга плечами. Теперь на огонь смотрели уже оба, а тот продолжал беситься, не в силах преодолеть искусственный барьер и дотянуться до нас. Я напряженно сжала губы и всего на секунду бросила взгляд на парня. Заметила в блестящих глазах отблески пламени и быстро отвернулась, непроизвольно вздрогнув.
- Как Егор? – спросила спустя несколько долгих минут молчания.
Сделать это вслух почему-то не получилось - с губ сорвался едва слышный хриплый шепот и пришлось откашляться. Если бы Марк не сидел ко мне впритык, то точно бы не услышал.
- Дрыхнет без задних ног, - почему-то в голосе Ермилина не было привычных смешливых ноток, что меня удивило и даже испугало: - Дед Дима ему на печке постелил.
- Бедный ребёнок, - я нервно потерла ладони об обтянутые джинсовой тканью коленки и тряхнула волосами: - Не представляю, как он переживает.
Ермилин задумчиво покивал. Очередной порыв ветра всколыхнул костер и бросил в нашу сторону потухший прямо в воздухе пепел. Марк отмахнулся от крупного куска и тяжело вздохнул. Прошла еще пара мгновений, прежде чем я вдруг осознала, что парень повернулся и уставился на меня. Прямо на шрам. Прежде чем успела подумать, руки уже взметнулись закрыть шею, а тело дернулось в сторону, как будто Ермилин не посмотрел на изуродованную кожу, а бесцеремонно ткнул в нее пальцем.
- Ася, да хватит уже, - он тяжело выдохнул и снова отвернулся, а я упрямо сжала губы.
Ветер усиливался. Шум был таким громким, словно за высоким забором разбивались о камни тяжелые волны, а не качались деревья.
- Расскажи, - Марк сцепил руки в замок и едва слышно цокнул языком.
Я с трудом уговорила себя опустить дрожащие пальцы и мотнула головой:
- Не хочу.
- Почему?
Вопрос поставил в тупик. Пока я думала, огонь окончательно сдался. Языки пламени становились все мельче и беззащитнее, а Дмитрий Егорович больше не выходил, чтобы подкормить его, подбросив мусор и сухую траву.