— На, посмотри на брательников. Иди ко мне, — позвал я пса.
Пёс нерешительно, максимально вытянувшись мордой вперёд, подошёл ближе и обнюхал сумку, потом завилял хвостом, подошёл ближе и лизнул ближайшего к нему щенка.
— Так-то лучше. Пойдёшь с нами на охоту? — Спросил я. — Где твой Друг?
Брат оглянулся в чащу, и я увидел сливающийся с осенним лесом силуэт большого кота. За год они сильно выросли и уже давно жили отдельно от мамаши, а значит и от города, но охотились с нами сообща всегда с удовольствием.
— Молоко нужно. Коза нужна с молоком. Загон! — Скомандовал я.
Брат вскинулся. Уши его встали торчком, но он вдруг заскулил.
— Ну, что поделать? Иди ко мне, — подозвал я.
Кото-пёс подошёл без опаски и потёрся о мою ногу. Шерсть у него была короткая, и оттого тело казалось горячим. Я любил спать в обнимку с Рысью. Почухав его за ухом и потрепав холку, я толкнул его.
— Вперёд!
Брат и Друг исчезли в лесу.
— Как-то стало веселей, — сказал я, приободрившись и доставая из нашейного мешочка бронзовый собачий свисток. Я отлил его с пятой попытки. У меня был такой дома, и я точно помнил его размеры. Он был очень маленький, и потому отлить его долго не получалось. Я даже сначала плюнул, отлил гильзу как от «мелкашечного» патрона, и дул в неё, управляя псами, но потом собрался и придумал, как отлить длинную тонкую трубку, переходящую в «улитку». Терпенье и труд, как говориться…
Я зашагал веселее.
Когда я дошёл до входа в засеку, вся троица была в сборе и ждала меня.
— Загнали? — Спросил я.
Братья замотали хвостами.
Я трижды свистнул. Псы разбежались по загону. Свистнул ещё трижды и пошёл в сторону ловушки.
Наша с Брасом миссия упростилась, поэтому встретившись с ним у «бутылочного горлышка», я похлопал его по плечу.
— Псы с нами, — показал я, двигая двумя руками вперёд, сжимая и разжимая пальцы.
— Видел, — ответил он, показывая двумя пальцами правой руки на свои глаза и направляя пальцы вперёд.
Этот русский язык жестов освоили все взрослые воины нашего племени, и я горделиво ухмыльнулся, а потом с горечью сплюнул.
В загоне можно и пошуметь, но привычка — вторая натура. Если можно не шуметь, то зачем? А вдруг кто ещё здесь есть? Мы охотимся на коз, а кто-то на нас?
Впереди рыкнул Брат. Я заметил, что псы четко понимают, кто из них старший. Вернее, кого я назначил старшим. Обычно это был Друг, но сегодня я назначил Брата, и все слушаются его. Псы меня удивляли своим разумом.
Поняв, что братья «поставили» добычу, я свистнул два раза, что означало — «ждать», и поспешил вперёд.
Не сказать, что нам повезло, просто я знал, что в наших «охотугодьях» проживает шесть маток оленей, каждая с двумя-тремя телятами. Я запретил их убивать и мы постоянно их выпускаем после загона.