Слушал Шмеля и не понимал, к чему он завёл это разговор, с чего вдруг стал изливать свою душу, но решил не перебивать.
— Так вот, к чему я это всё говорю, ты бы померился с Алисой негоже женщине одной ребёнка воспитывать. Она храбрится, держится, даже улыбается, только улыбка наиграна, а в глазах столько боли и тоски, что даже напущенная веселье не укрывает этого. Уж не знаю, что у вас произошло, правда не знаю, но она любит тебя, специально про тебя упомянул хотел реакцию её посмотреть, да потом дурак был готов волосы рвать на своей седой голове. Чуть при мне не разрыдалась, быстро попрощалась и ушла.
Что за бред? Она меня любит? Если бы любила не пошла бы изменять. Внутри стал разжигается огонь злости.
— Семён Петрович, Алиса знала, на что шла, когда брала опеку над Ильёй, к том уже мальчик знает, что она его сестра, не буду скрывать я привязался к пацану как к родному…
— Витя, — перебил меня мужчина, — а причём здесь Илья? Я говорю про ребенка, которого Алиса носит под сердцем, когда ты видел её в последний раз? У девушки уже животик виден.
Слова Шмеля прозвучали как гром среди ясного неба. Алиса беременна? И Шмель считает, что ребёнок от меня, горько усмехнулся.
— Это не мой ребёнок, Алиса мне изменила — жёстко выдал слова.
Шмель нахмурил седые брови, покачал головой.
— Не верю, эта девушка не та, чтобы прыгать из койки в койку! — ударил кулаком по столу, — ты сам лично поймал её на измене, или тебе «добрые» языки донесли?
— Донесли, но есть и фото, где она в обнимку с другим поднимается к себе в квартиру, и вышла она из неё только через два с половиной часа, а домой она приехала в этот день вся уставшая до невозможности, — в ответ повисел голос.
— Скажи-ка мне, кто тебе донёс такую информацию? Не одна ли из твоих бывших любовниц, которая после ухода Алисы заняла место в твоей постели?
— В моей постели после Алисы не было ни единой бабы, словно отрезало, полгода уже хожу, словно монах в синих штанах, — выпалил чистую правду, но одна мысль промелькнула, непроизвольно нахмурил брови.
— Вижу тебе есть над ем поразмыслить, а я пожалуй домой поеду, меня девочки мои ждут, — Шмель поднялся, и молча покинул кабинет.
Алиса беременна, и Шмель думает, что ребёнок мой, да нет, он не думает, он уверен в этом. Внутри от одной мысли, что возможно у меня будет сын или дочь, становилось тепло. В моей душе, чёрная, пустая дыра она не позволяет жить полноценно, мне всегда не хватает чего-то, а точнее кого.
Вышел из кабинета, отправился в vip ложе к Игорьку. Друг при виде меня широко улыбнулся, кивнул на смуглую шатенку, давая понять, что она моя на эту ночь. Покачал головой, и позвал друга к перилам ограждения второго этажа. Пересказал Игорьку весь разговор со Шмелем, когда начал говорить про беременность Алисы, друг опустил глаза в пол.