Ксюха какое-то время пребывала в состоянии очередного шока после того, как мы рассказали ей о том, что здесь произошло за время её «отсутствия». Она сидела, уткнувшись взглядом в пол, и мотала головой, словно отрицая услышанное. Я гладил её по спине, пытаясь успокоить, и жалел о том, что рассказал всё в подробностях. К счастью, в какой-то момент она заметила моё разбитое колено, и это сумело её отвлечь. Цокнув языком, она суетливо достала из своего рюкзака небольшую аптечку, вытащила вату, бинты, какие-то пузырьки и велела снять джинсы. Я на секунду завис, судорожно вспоминая, а не в стрёмных ли я сегодня семейниках с дурацким Спанч Бобом, и от волнения захотел даже как-то отмазаться от перевязки, но поймав её строгий взгляд, понял, что отвертеться не удастся и быстро стянул джинсы. Спанч Боб предательски улыбался во весь свой щербатый рот, подсвеченный, будто специально, фонариком Макса. Макс крякнул, сдерживая смешок, я вновь залился краской, а Ксюха чуть заметно улыбнулась и принялась тщательно обрабатывать мою рану. Что ж, ради этой улыбки, я готов испытать и такой стыд…
Закончив, она спросила, не туго ли. Я мотнул головой и поблагодарил её. А потом мы услышали глухой стон. Протяжный сдавленный мужской стон вдалеке. Он доносился из туннеля, в который когда-то должен был направиться стоящий перед нами поезд.
Раздумывать, был ли это Серёга, либо кто-то другой, времени не было. Стон стал долгожданной зацепкой, направлением и побуждением к действию. Мы вывалились из дежурки и повернули налево, в сторону его источника. Путь в туннель загораживал головной вагон.
– Гляньте, тут форточка открыта! – крикнула Ксюха, показывая пальцем на одно из боковых окон вагона. Эту откидную форточку рядом с последними дверьми я заметил и раньше, но она была слишком узкой, чтобы в неё пролезть.
– Лёш, можешь поднять меня?
– Куда? К форточке? – я взглянул на отверстие и ещё раз прикинул шансы.
– Ксюх, ты не пролезешь.
– Да я не собираюсь пролезать. Хочу дотянуться до рычага отключения дверей. Ну же, давай!
Мне понадобилась пара секунд, чтобы обдумать её слова.
– А ты молодец!
Я наклонился, обхватил её за ноги и поднял. Ксюха начала шарить ладонью по внутренней стене.
– Ещё чуть вправо можешь?
Я сдвинулся на полшага. Спустя мгновение послышался тугой звук поворачиваемого рычага.
– Готово! Пробуйте!
Я поставил Ксюху на пол, и мы с Максом потянули створки. Двери с режущим скрипом раздвинулись на треть и застопорились, но этого было достаточно, чтобы попасть внутрь.
Поочерёдно мы протиснулись в салон.