Ступать по наклонному полу было неудобно, тянуло к противоположной стене. Мы сделали несколько шагов, и вагон тут же отреагировал глухим скрежетом так, что невольно пришлось схватиться за поручни.
Я прибавил яркости в фонарике, чтобы получше осмотреться. Мой луч поплыл по жёлтым стенам с выпуклым линкрустовым рисунком, напоминающим старые обои, по пыльным диванам с мягкими пружинами, по лакированным деревянным рамам… Какими же уютными казались мне такие вагоны в детстве, как обожал я ездить на метро в гости к тёте на Удельную.
В луч попала старая схема Ленинградского Метрополитена. Я шагнул вперёд, чтобы взглянуть на неё поближе, как вдруг под моей ногой что-то хрустнуло. Опустив фонарь, я увидел, что раздавил валявшийся на полу портсигар.
– Ой, сколько тут всего… – Ксюха повела своим фонариком по полу и сиденьям, выхватывая из темноты разбросанные повсюду вещи. Перчатки, сумки, женский зонт, трость, пожелтевшие газеты, портфель, авоська с разбитыми бутылками, чей-то ботинок. Выглядело это всё жутковато. Значит, те санитарки говорили правду. Мы находились в вагоне, из которого загадочным образом пропали пассажиры. В голову сразу полезли тревожные мысли. А что, если и мы вдруг также исчезнем?
Ксюха вдруг вскрикнула и вцепилась в мой рукав.
– Что такое?!
Она беспокойно закивала в сторону дальнего конца вагона и произнесла:
– Там кто-то сидит…
Дрожащей рукой я еле поднял фонарь, который будто налился свинцом. Луч неровно поплыл вперёд, по усыпанному пыльным хламом полу, пока не уткнулся в сидящую на самом дальнем сиденье тёмную фигуру. Сердце в моей груди, кажется, остановилось.
Ксюха уткнулась лицом мне в плечо. Фигура не шевелилась. Я изо всех сил старался не дёрнуть рукой с фонарём, чтобы не упустить её из виду, представляя себе, что тогда она исчезнет, и от этого станет ещё страшнее.
– Эй! – крикнул Макс. И подался вперед, приглядываясь.
Пришлось пнуть его по ноге. Опять принялся за своё?!
– П-погодь, Лёха. Добавь-ка яркость.
Не спуская глаз с сидящего, я довёл ползунок до максимума. И облегчённо выдохнул. За фигуру мы приняли лежавшее на спинке сиденья длинное чёрное пальто.
Ксюха с трудом оторвалась от моего плеча, но руку не отпустила, и мы осторожно двинулись вперёд, к кабине, стараясь не наступать на разбросанные вещи.
Проходя мимо стальной коробочки переговорного устройства «Пассажир-машинист», я не удержался и зачем-то нажал на красную кнопку. Кнопка туго вдавилась и застряла, так и не выскочив обратно. Потеряв к ней интерес, я пошёл дальше. Мы почти добрались до двери в кабину, когда за нашими спинами из динамика коробочки раздалось шипение помех, заставив всех обернуться.