— Это… Ты хоть видел, в чём суть м-м-м… претензии? — через несколько минут мои глаза округляются, когда я дочитываю бумаги.
— Конечно.
— Мне нужны абсолютно все документы и любая информация, касающиеся произошедшего, чтобы доказать, что «Сомбра» ни при чём, — твёрдо добавляю я, снова глядя на иск.
Компания обвиняется в отмывании полученного дохода от сделки с некой «Эксон Лоялти» и в неуплате соответствующей суммы налога…
— Разве я сказал, что мы невиновны?
Голос Рамиреса звучит обволакивающе-тихо, и он опирается щекой на одну ладонь, внимательно наблюдая за мной.
— То есть… Ты сейчас полностью признаёшь, что вы совершили это?
— Мы, Джейн. Ты с нами в одной лодке, если не забыла. И да, признаю, совершенно ни о чём не жалея.
— Но ведь… — ни один клиент на моей практике не признавался в своей вине адвокату вот так: в лоб, сразу, не испытывая никаких угрызений совести. Хотя о какой совести у таких людей может идти речь?..
Я растерянно откидываюсь на спинку кресла, всё ещё не веря в услышанное.
— Тебе, как уполномоченному лицу и владельцу, может грозить срок до пяти лет за уклонение от уплаты налогов, а компании — штраф до полумиллиона, ты в курсе? — делаю я последнюю попытку вразумить этого совершенно невыносимого и странного человека, надеясь, что нависшее наказание как-то сбросит с него корону, но не тут-то было.
— Твоя задача — не выиграть дело полностью и выставить «Сомбру» святой. Добейся штрафа, и этого будет достаточно, — Рамирес убирает ладонь и переводит взгляд на окно, сохраняя незыблемое спокойствие, словно речь не о серьёзном нарушении закона. — Твоя задача — сделать так, чтобы мы не выплачивали моральный и репутационный ущерб «Эксону». К ним тоже нагрянула налоговая с проверками, и теперь они обвиняют во всём нас.
— Говорю сразу: шансов очень мало. Надейся на то, чтобы они не забрали лицензии на оказание финансовых услуг или вообще не добились закрытия, потому что после штрафа внимание к компании будет пристальным…
Я перебираю одной ладонью документы из папки, а другой нервно тру лоб.
Всё это кажется мне теперь непосильной ношей в несколько тонн, рухнувшей без предупреждения на плечи.
И вызов, и угадываемое наперёд поражение одновременно.
Ну как? Как я это сделаю?..
— Надеяться — не мой стиль, миссис Ричардс, — с издёвкой произносит Рамирес, поднимаясь с места и поправляя жилет. — Я живу по принципу: добивайся своего и защищай это после. «Сомбру» не закроет ни одна судебная система в мире, как бы высокопарно это ни звучало. Я, а теперь и ты, этого не позволим. Как и того, чтобы эти уроды просто так получили семьсот миллионов компенсации. Поняла меня?