Передо мной сейчас была тварь гораздо опаснее, чем все известные мне жители Великой Пустоши. Тварь прицельная. Безжалостная в своих желаниях. Крайне эффективная.
Римс выкачивал из моего пространства магические силы уже не глотками - одной все нарастающей в своей высасывающей жажде тяге. Я же стоял закутанный в щиты, питающий их уже постоянным потоком энергии, и ощущал, как надрывается мой источник силы. Взламывались защитные контуры, шла треском удерживающая энергию твердь. Атаковать по-прежнему не представлялось возможным: любое агрессивное действие в этом кабинете будет направлено исключительно на дарителя, а чтобы убраться отсюда, нужно добровольное согласие хозяина пространства.
Ачешуеть, как же я сглупил, прийдя сюда столь самоуверенно! Упрямство упрямством, но текущие прямые жёсткие шаги Римса я не учитывал как возможные, за что сейчас и расплачивался.
Меня уже физически потряхивало, горько-соленые капли пота шипели на лице, как шипел и я. Чужая враждебная магия вскрывала меня, как банку с шипучкой, и стремилась заглотить в один большой глык.
Родовую воронку силы я перенаправил на переферию щитовых конструкций, и теперь вокруг нас все кружило: листы бумаги, книги, писчие принадлежности, подушки и пледы, сорванные яростными потоками с кушетки.
Воздух гудел от наэлектризованной концентрированной силы, потрескивал разрядами молний, громыхал разбуженными энергетическими массами.
Асалан Римс стоял посреди творящегося хаоса, синие глаза горели безумством, седые волосы взбудоражено торчали дыбом, сверкая серебристыми отсветами. Кожа на лице и руках натянулась высохшей желто-коричневой пергаментной бумагой. Ему тоже было не просто в нашей схватке, но пока он получал от сопротивления больше удовольствия, чем дискомфорта.
В какой-то момент противостояния мне стало все равно. Настолько, что я даже подумал: “А гори оно ярким пламенем! Если долго пытаться раскачивать силу вулкана, то он, конечно, проснется, вот только подчинить и выпить до суха его не получится, ибо вулканы - существа природные, они, если уж пробудились, теперь будут бурлить, чадить и взрываться, пока не отдадут все накопленное, долгое время нагнетаемое, и тогда уже затопят мир огненной лавой и задавят его серым праховым пеплом. Покойтесь смирно, а я разгоняюсь!”
И сила, наконец, получив разрешение действовать, полилась из меня красно-оранжевой обжигающей рекой, разъедая и плавя окружающее пространство. Я не пытался идти против, я лишь делал то, чего пожелал хозяин особняка. Хотите мою энергию - успевайте глотать, в противном случае будет большой бум, не спасётся никто, но я-то к этому готов в отличии от вас. Мне уже терять нечего, прошлую жизнь я удержать не стремлюсь, а новую, как оказалось, ещё предстоит завоевать. Ну так я не настаиваю! Желаете выжрать меня, господин проглот, давайте! Только не забывайте переваривать!