— Нормально… — мнусь внизу, пытаясь понять его странное настроение. — А у тебя?
— У меня? — почти не разжимая зубов, говорит он. — Да просто офигенно.
Я вижу прекрасно, что он ломает дешевую комедию.
Он психованный и злой.
Он что, собирается орать?
Из-за того, что я не дождалась?
Я знаю его полгода и никогда не видела, чтобы он… орал. Тем более, на свою Леру. На неё он не орал никогда! На меня тоже никогда не орали.
— Ты трубку не брал, — ощетиниваюсь, складывая на груди руки.
— Да-а-а? — тянет он издевательски. — Хммм…
— Я тебе четыре раза звонила, — говорю обвинительно.
— А я тебе семнадцать! — вдруг взрывается он, хлопая себя по бедру.
Семнадцать?!
Открываю рот.
— Зачем звонить, если понятно, что у меня телефон сдох…
— Потому что я тупой?! — рычит Ник, выскакивая на ноги.
— Ты не тупой! — вскипаю я, глядя на него с подножья лестницы.
Он кто угодно, но не тупица! И мне не нравится, когда он так о себе говорит даже в чертову шутку!
— Правда?! — смотрит на меня, положив ладони на бедра и сверкая глазами.
— Да! — топаю я ногой. — В чем вообще проблема, а?!
— В чем проблема? — снова рычит он. — В чем, твою мать, проблема, Алёна? Как ты думаешь? Ты время видела?
— Я…
Приблизительно…
— Познакомился с твоим старостой Васей, — жестко перебивает он. — И с соседом Колей, — мотает головой в сторону верхнего этажа.
Молчит, сверля меня яркими голубыми глазами.
У меня в горле формируется нежданный, позорный… просто душащий ком.
Он меня искал? То есть… потерял?
Меня… никто и никогда не искал. То есть… не терял. Вернее… никому бы не пришло в голову посчитать меня потерянной, потому что моя мама знает, что я бы никогда не стала теряться. И моя пропавшая подруга тоже. И мой дед. И даже мой староста Вася знает это, поэтому если бы на экзамен не явилась я, все бы решили, что так оно и надо, и все идет по плану, потому что Морозова сама знает, что и когда надо…
А он меня… искал?
— Что ты ему сказал? — хрипло спрашиваю я, мечтая забраться в его куртку и обвиться вокруг его большого сильного тела руками и ногами.
Прижаться носом к его шее, потому что соскучилась…
— Кому? — раздраженно бросает мой Барков.
— Васе… — полушепчу я, опуская на пол свой пакет.