— Что я ему сказал по-твоему? — психует Никита. — Что девушку свою потерял? И по городу ношусь, как отбитый?!
Его слова окутывают нутро чем-то мягким и очень розовым.
Боже, теперь весь универ будет в курсе, что мы… вместе?
Я его девушка?
Я девушка Никиты Баркова? О котором принято мечтать и вздыхать всем первокурсницам нашего Универа? А потом заесть неразделенные чувства конфетами и найти себе парня в соседней группе?
— Тебя после десяти утра никто не видел! — расхаживает перед моей дверью. — Хорошо, что охранник на КПП не спал и видел, что ты в час дня из Универа вышла! Думал убью тебя, когда найду, — тычет в меня пальцем.
Я почти два часа его ждала, сидя на окне третьего этажа, чтобы меня никто не беспокоил. Но вместо этого я говорю:
— Вот она я. Убивай.
— Иди сюда, твою мать, — указывает пальцем на пол прямо перед собой.
— У-у… — отступаю назад. — Я тебя боюсь…
— Иди сюда, сказал.
Стягиваю с шеи шарф, снова мотая головой.
Он наблюдает исподлобья. Как злой и… голодный волк. Меня с головы до ног встряхивает от… возбуждения. Это новое, неизведанное мной ощущение, которое теперь является, когда я меньше всего жду. Когда он рядом. Или когда он в моей голове.
Мои глаза скользят по его длинным ногам, по широким плечам, а когда он легкой трусцой сбегает вниз, вжимаюсь в стену и закрываю глаза.
Потревоженный им воздух мягко ударяет по щекам. Втягиваю его носом вместе с запахом Никиты.
— Глаза открой… — велит, окружив меня собой.
Медленно поднимаю веки, глядя в его склоненное надо мной лицо. Его губы приоткрыты, взгляд приклеен к моим губам. Горящий и жесткий. Мои руки ложатся на его грудь. Под мягкой тканью его толстовки чувствую мышцы и его сердце.
— Соскучился? — спрашиваю, глядя на его прямую сильную шею, к которой хочу… прижаться губами.
— Ты меня напугала, — говорит жестко. — Это все вообще не смешно, ты это понимаешь?
— Да…
Кажется…
У меня в голове пусто, так что я ни в чем не уверена,
Мои руки ползут вверх.
Встав на носочки, обнимаю его шею. Он сжимает меня в ответ. Сжимает мою талию так, что ноги почти отрываются от пола.
Смотрю в его глаза, плавясь от ощущений. От того, что чувствую его бедра своими, его грудь напротив своей. Я никогда не думала, что это так потрясающе — прижиматься к парню.
Кажется, все это написано на моем лице, потому что глаза Ника темнеют. Зачарованно наблюдаю за тем, как расширяются его зрачки, поглощая яркую голубую радужку.
Зарываюсь пальцами в мягкие отросшие волосы на его затылке и тяну к себе его голову…
— Подожди… — выдыхает, сопротивляясь. — Аленушка…