– Думаю, генерал Смит знает. Но её проект, кажется, продвигается не очень хорошо.
Сикорски прищуривается.
– Я поговорю с ней. А вы… – он отступает на шаг, окидывает взглядом нашу компанию и снова переходит на свой фирменный рёв: – Чтоб сидели ниже воды, тише травы и молчали в ебучую тряпочку, ясно?! Кто откроет рот, попиздрячит под трибунал! Юхас – уволен! Вы двое – никаких премий, никаких боевых операций и тем более никаких увольнений на полгода, будете сортиры драить вместо свиданок! Поняли меня?!
Наша линия дружно вытягивается в струнку и рявкает:
– Так точно, господин генерал!
Сикорски ещё некоторое время подозрительно вглядывается в наши лица и наконец бросает:
– Свободны.
Он отходит к своему столу, ворча под нос: «Вот за что мне это всё, а?.. Мозгов нет у этих мудаков суходроченных, а мне – свою жопу подставляй…»
Я направляюсь к выходу вместе со всеми, но за спиной Главный повышает голос:
– Лейтенант, останьтесь. И дверь закройте.
Юхас, слегка улыбнувшись мне на прощанье, сам закрывает дверь с той стороны. Да, повезло нам: значит, столичные решили замять дело, иначе сейчас мы бы уже действительно были в парадном зале на трибунале. Всё же они не такие чмошники, как мне показалось изначально.
Генерал, набычившись, смотрит то на меня, то на закрытую дверь. Наконец выдаёт:
– В отчёте написано, что это было случайное столкновение. Вы тоже так считаете?
Тоже мне, нашёл специалиста. Подумав, всё же отвечаю:
– Да. Хотя надёжнее спросить капитан-майора Блэйка.
– Мне казалось, вы с ним в нормальных отношениях. Даже, можно сказать, дружеских.
Какой-то внезапный переход. Это утверждение или вопрос? На всякий случай изображаю лицом вроде как согласие.
– Учитывая его нынешнее состояние и… – он на мгновение сжимает губы, – ситуацию в целом, насколько лично вы уверены, что это была не засада?
Главный смотрит испытующе, а я – что я? Сейчас я уже ни в чём не уверен, всё происходило очень быстро, а потом ещё этот пиздец, когда Син чуть не умер… Поэтому в итоге я мямлю только:
– Лучше посмотреть записи…
Сикорски раздражённо отмахивается, словно ожидал не такого ответа. А какого? Откуда я должен знать?
Отходит к своему столу и, перекладывая бумаги, бросает:
– Вы будете сопровождать госпожу О’Брайен в Данбург, – генерал оборачивается, в ответ на моё недоумение цедит сквозь зубы: – Розамунду.
Обычно я не возражаю Главному и не задаю вопросов – особенно если учесть, что сейчас между нами не стоит капитан-майор Блэйк, переходное звено, – но тут речь не обо мне, а о другом человеке, поэтому я обязан прояснить ситуацию.