Выслушав пострадавшую сторону уличного происшествия, а также свидетелей, подтвердивших факт нападения, полковник перешёл к допросу обвиняемого.
Всё это время, снося в свой адрес обидные оскорбления, Степан не проронил ни слова. В его глазах не было щенячьего сопливого раскаяния, в них было глубокое человеческое сожаление о случившемся. Наблюдая за Степаном, начальник не мог не подметить его достойного поведения. Таким образом, сопоставив всё увиденное и услышанное, он пришёл к выводу, что этот мужик не является страшным уличным разбойником, нападавшим на прохожих, коим его только что обрисовали. Эти деревенские, а по виду обвиняемый походил на зажиточного крестьянина, приезжая в город частенько попадали в несуразные истории, по сути, становясь их жертвами. Поэтому, чтобы безошибочно определить степень вины этого мужика, в первую очередь предстояло установить причину его агрессивного поведения.
Перед тем как допрашивать обвиняемого, полковник приказал развязать ему руки.
– Благодарствую, – морщась от боли тихо сказал Степан, потирая запястья. Заметив, как сильно опухла кисть левой руки, по которой был произведён удар тростью, он медленно опустил руки перед собой, закрыв здоровой рукой больную.
Получив от Степана внятные ответы на стандартные протокольные вопросы, ему был задан главный вопрос.
– По какой надобности главный конюх помещика Баратыгина оказался в городе и что стало причиной его нападения на мадемуазель Нину Вильшанскую?
На протяжении всего слушания, Степан держался с присущим ему достоинством, чем вызывал у присутствующих немалое удивление и осуждение, но лишь до того момента, пока не заговорил. Неожиданно для всех, объяснение своего поступка он начал с извинения и признания вины.
– Виноват, понимаю, за что прошу у вас барышня прощения. Простите, что напугал вас до смерти, – поклонившись девушке сказал Степан. – Но Богом клянусь, не было у меня никакого злого умысла. Попутал я вас со спины с моею дочерью. А когда невзначай оступились, и молодой барин назвал вас Катей, так я и дёрнул вас за руку, уверовав что вы взаправду она и есть.
– Но меня зовут вовсе не Катя, – застенчиво сказала девушка, слегка писклявым голосом.
– Теперь то я это знаю. Простите меня дурака, обознался я, – сказал Степан очень искренне.
– Нет уж позвольте! – вдруг громко и резко ворвался в разговор пресловутый жених. – А я утверждаю, что этот человек нагло лжёт! Ибо могу дословно повторить слова, сказанные в тот момент моей невесте. А сказал я следующее.
– Какая досада! Будьте впредь осторожны дорогая. В этом месте тротуар скверно вымощен.