— Да всегда столько, — ответил он, не оборачиваясь.
— Ну когда мы шли на совет, почти ни души не было. Значит, что-то изменилось?
— Так мы другим путем идем, — пожал плечами Айкен. — Так быстрее. А королевский сид — он разный… И в нем тропы. Если идти не по тропам — часами можно добираться до королевского крыла.
— Тогда должна быть и совсем короткая тропа? — заинтересовалась я.
И брауни остановился.
Повернулся ко мне, упер кулачки в бока и нехорошо так ухмыльнулся.
— Ну очень умная! Устала, что ли, пряха? Ладно! Пойдем побыстрее!
Он схватил меня за руку и потянул вправо, к середине огромного зала, потолок которого напоминал пирамиду, вершиной едва не достигающую пола.
Сначала я заметила единственную перемену: во дворце стало темнее. Словно мгновенно опустились мрачные осенние сумерки.
А потом сумерки наполнились неприятным шорохом, и, подняв голову, я поняла, что это шелест крыльев — только не прозрачных стрекозиных, а серых кожистых. И летающие существа, хоть не изменили своих размеров, но больше напоминали теперь не разноцветных крошечных человечков, а мышей или крыс.
Дорогу мне перешли две мерно шагающие тени. Одна повернула голову в капюшоне, сверкнула багровыми глазами так, что я отшатнулась и попятилась. Но тут же шагнула вперед, ведь сзади мерно подвывал… наверное, ветер? По крайней мере, очень хотелось думать, что именно ветер!
В отдалении шел по воздуху — наискось, к потолку! — жутковатый фейри с длинным собачьим хвостом и на страусиных ногах. Над ним высоко вздымался, вырастая из плеч, туманный силуэт какого-то древнего ящера, и ящер этот прижимал к себе когтистыми лапами огромную бутыль с ядовито-зеленым содержимым.
Для полноты картины справа от меня, совсем-совсем рядом, опустилась целая толпа летучих тварей, и теперь я рассмотрела их: крысы, да! Мне до колена ростом, все в заломленных на затылок шляпах-котелках, со скрюченными передними лапками, прижатыми к груди. Сложенные за спинами крылья приняли форму гробиков, и я зажала рот рукой, чтобы не заорать.
Никакого любопытства ко мне крысы не проявили, потопали вперед, но легче с того не стало. Особенно когда я поняла, что Айкена здесь больше нет.
— Сладенькая человечка… — вдруг прошептали мне в ухо.
— Вкус-сненькая! — захихикали во второе.
— Айкен!!! — заорала я.
— Громкая… — фыркнул третий голос, такой же тоненький и мерзкий, а дальше они заговорили наперебой:
— Брауни ушел, ушел!
— Можно пообедать!
Мной?!
— Тепленькая, вкусная!
— Нельзя, это же пряха!
Я зажмурилась и заорала во всю силу легких:
— Кэйр!!!
— Точно, пряха… Но можно попить!