Артем промолчал, оставшись при своем мнении, что такой мир не заслуживает уважения. Он должен быть другим! Или не должен быть вообще.
Пребывая в расстройстве, юноша даже не заметил, как они миновали портовые ворота и оказались в самом странном из когда-либо виденных им городов. Вокруг толпились люди, хотя многих назвать так было нельзя. Нет, такого разнообразия разумных, как в фильмах «Звездных войн», здесь не было, местные почти все произошли от гуманоидов того или иного вида. Но их лица и головы порой походили на ночные кошмары. У многих имелись крылья — в основном кожистые, перьевых почти не встречалось.
В воздухе летали каменные шары, светящиеся пирамидки, звезды, полупрозрачные октаэдры и додекаэдры. Из них лились голоса, призывающие что-то покупать или продавать. Наперерез идущим бросались зазывалы, требовательно хватали за рукава, орали, тыкали какие-то непонятные штуки в лицо. В Артема вцепилась девица, при взгляде на насекомоподобное лицо с отвратно шевелящимися присосками которой его чуть не стошнило. Проститутка, а это, похоже, была именно проститутка, прошепелявила: «Отс-с-с-о-о-с-с-с-у-у… З-за п-пол д-диара… Об-б-к-конч-чаеш-шь-с-ся…» Заметив это, Карл Генрихович шагнул вперед, скривив губы, и девица с визгом отпрыгнула прочь, скрывшись в толпе. А полковник велел юноше активировать защитное поле на минимальном уровне и с этих пор ходить только так, на такое столпотворение он не рассчитывал, а значит надо принимать меры.
— Здесь всегда так? — спросил у Кериана Игорь Некопыто.
— Нет, — покачал головой тот. — Давно я ничего подобного не видел. Здесь куча не местных. Надо будет выяснить, что случалось. Похоже, откуда-то налетела толпа голодных беженцев. Но откуда? Не помню, чтобы в Мироплетении за последние полста лет случались большие войны или катастрофы…
— Дурное дело нехитрое, — криво усмехнулся десантник. — Но с улиц надо побыстрее уходить, только меня раз десять уже попытались обворовать. И если бы не активированная защита, обворовали бы. А так только руки обжигают и проклятия вслед шипят.
— Нам к проверенному меняле надо, — хмуро возразил маг, которому происходящее на Черном острове активно не нравилось. — Сами знаете, нельзя показывать, что у нас есть. Жадность людская — страшная вещь, на что угодно подвинуть может.
— Это так, — вздохнул Игорь, вспоминая, как спасенные им от смерти люди за мелкую монетку выдали раненого спасителя басмачам. Умирал он из-за это медленно и страшно, только после двух суток пыток отдав душу Творцу, в которого поверил после того, как здоровым и полным сил открыл глаза на одной из промышленных колоний Таоры. — А меняла точно проверенный?