Она даже оборачиваться не стала, чтобы посмотреть, идёт ли он следом. Петра осторожно ступила на кромку тропы, пробуя её на остатки вопящей грязи. Но дорожка, слава добрым богам, молчала.
О том, что сумка осталась где-то у старого полигона, она вспомнила уже на замковом дворе.
— Да чтоб вас всех боевиков разобрало! — Она остановилась у сухого фонтана.
— Петра? — спросил вдруг у неё Вечный Платан.
— Петра, Петра. Она самая, собственной персоной, — раздражённо отмахнулась собственно Петра, осматривая себя, в надежде обнаружить хоть какие-то признаки сумки. Сумка находиться отказывалась. И вообще всё было не так. Артефакт не активировала, юбки лишилась, сумку потеряла! Есть ещё страшно хотелось, пирожки сожглись за время прогулки от полигона к полигону.
— Всё в порядке? — Платан звучал настороженно и тревожно. И удивительно, что вообще, в принципе, звучал.
В безумных рассказах о замке часто болтали о говорящем Платане, вот видно он и до неё снизошёл.
— Какое уж тут в порядке, — пробормотала Петра. — Ни сумки, ни нижней юбки. Ладно хоть панталоны оставили!
— Какие панталоны? — на полном серьёзе поинтересовался Платан, голосом, сильно смахивающим на голос болвана Татовича.
— Зимние, — не менее серьёзно ответила Петра. — Вот уж не думала, то вы женским бельём интересуетесь.
Сзади послышались ругательства сдавленным шёпотом, и на поясницу Петры уверенно улеглась ледяная рука.
— Так и з-знал, что меня поджидать станешь, — хохотнул другой кретин — Бачек.
— Зубы побереги! — увернулась от его руки Петра.
— К-какие зу-бы? — чуть растягивая звуки от холода, удивился боевик.
Она хотела ответить, что те, которыми так звонко дробь отбиваешь, но не успела.
— Вот эти! — донеслось от Платана, и что-то разъярённое рвануло в их сторону.
Петра юркнула за спину сгруппировавшегося боевика, рассудив, что гордости на поле боя не место.
— Маргнек? Ты что ль? — блокировав удар, пригляделся к нападавшему Бачек.
Петру облило ужасом. Вспышками мелькнули вопросы: Маргнек? Знакомая фамилия. Это кого он так назвал? Татовича что ли?! У Платана был Татович?! Это она ему про зимние панталоны рассказывала??? Боги! Что она говорила про то, что опозориться больше, чем она уже, невозможно? Возможно ещё как!
— Ты чего тут? — Бачек легко вывернул метившую ему в нос руку. — Не смотри, что я не при параде, зашибу ведь ненароком, — добавил серьёзно и как-то по-особенному грозно, что Петра вдруг напугалась, что он сейчас действительно Татовича зашибёт.
Смирна сделал странный жест и легко освободил из захвата руку. Молча врезался в Бачека всем телом, будто оборачивая противника вокруг себя.