И ни одной ниточки, с какой стороны всё это распутать…
— Закрепи в этот раз щит здесь, — Моравицкий раскрыл ладонь и, морщась, с усилием стащил с пальца перстень.
Нинандра вскинула на него тревожный взгляд.
— С твоей силой что-то происходит. Щиты не держатся, будто ты проходишь инициацию за инициацией. Но ты ведь…
— Нет. Глупости. Возможно, меня цепляет эхом молодняка. Не знаю. Надо у Боржека спросить, он должен был сталкиваться.
— И про закрепление щитов на внешних носителях это тоже лучше к нему. Кстати! — Нинандра послала спине Вельского осуждающе-гневный взгляд — ректор преувеличенно увлечённо перекладывал с места на место растрёпанные сквозняком листы. — Павен Белецович, со всем уважением, — именно уважения в её словах не было ни капли, — Где мои камни? Если вам снова нужны письменные запросы, я буду вынуждена наябедничать Марию, а общаться с Марием, сами понимаете, ни у кого из нас сейчас желания нет!
Сешень, как не силился, не смог уловить, к чему тут было "кстати", но с последним был вынужден согласиться. Попадаться на глаза Марию в данный момент было чревато.
— Коллеги, — Павен вскинул вверх раскрытую ладонь и осторожно извлёк из вороха бумаг пылающую алым светом шкатулку, — Боюсь, поздно.
— Поздно что? — Свет от шкатулки ширился, постепенно заполняя комнату, отчего тени на лицах Павена и Нинандры углубились и сгладились, став будто нарисованными и зловещими. Сешень тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Князю всё это очень не нравилось. — Очередной подарок от Хьюго?
— Вообще-то нет. Обычная почтовая шкатулка для связи с… — Павен опять указал пальцем в потолок. — Разве что безопасность канала усиленная. Понятия не имею, что это. Лучше отойдите подальше.
Вопреки только что сказанному, Сешень и Павен, не сговариваясь, сдвинулись к столу, закрывая плечами Нинандру.
Шкатулка с шипением вспыхнула, раскрывая воронку портала, Сешень увидел отразившееся в окне собственное искажённое лицо, руку Нинон и почему-то усы Вельского.
Сешеня Моравицкого, князя и владетеля Ратицкого Журавля, магистра боевой и пространственной магии затягивало в воронку из взметнувшихся вверх бумаг, мела, гусиных перьев и пыли, которая выглядела в красном сиянии, словно разлившаяся в воздухе кровь.
Мелькнула всполошенная Нинандра, схватившая Павена за жилет, и всё скрылось. Остались только медленно оседающие вниз вокруг Сешеня бумаги и перья.
— Поздно распускать сопли, — прогудел пыльный воздух голосом Мария первого, первого же императора Великого Тиора, — Выкладывай, что у вас там.
Это значило только одно: в замке у Мария есть другие глаза и уши, кроме его собственных…