Он избегает шоссе, но примерно через полчаса город исчезает позади нас. Мы выбираем дороги, которые ведут к дорогам поменьше, а затем к дорогам еще меньше. И довольно скоро мы уже далеко за пределами Чикаго и направляемся на север.
Пригород уступает место более сельским маленьким городкам, пока мы не оказываемся в лесу. Машина начинает поворачивать, и я бросаю на него взгляд.
— Лев, шепчу я.
Он кивает, прищурившись, глядя на дорогу. Его лицо выглядит бледным.
— Лев!
Его глаза скользят по мне, выглядя измученными.
— Нам нужно съехать на обочину.
Его рот сужается. Но он кивает.
— Dа, — ворчит он.
Он съезжает с главной дороги у старой закусочной, которая выглядит так, будто ее закрыли по меньшей мере несколько лет назад. Мы объезжаем его сзади и находим старый полуразрушенный гараж. Лев выключает машину и со стоном опускается обратно на сиденье.
Я выпрыгиваю и бросаюсь к нему. Он шипит от боли, когда я помогаю ему выбраться, кряхтя от его веса. Вид крутого парня исчезает, и я могу сказать, что он действительно ранен. И слабеет. И я не медсестра, но он потерял много крови.
Паника поднимается во мне, но я подавляю ее.
— Мы не можем здесь оставаться, — стонет Лев.
— Не хочешь научить меня ручке?
Он ухмыляется, а затем поворачивается, чтобы посмотреть в темноту гаража без дверей. Я тоже заглядываю внутрь и вижу его одновременно с ним: старый пикап.
— Форд середины 90-х, — кивает Лев. — Определенно н автомате. — Он вдруг начинает, пошатываясь, приближаться к нему, а я быстро следую за ним.
— Подожди, нет никакого способа…
Он хмыкает и распахивает дверь.
— Лев, что ты…
Я ахаю, когда он выхватывает пистолет и внезапно ударяет прикладом по приборной панели рядом с рулевым колесом. Дешевый старый пластик разлетается вдребезги.
— Какого хрена ты делаешь?
— Одалживаю этот грузовик.
Он выдергивает несколько проводов, отрывает несколько из них и внезапно соединяет два вместе. Потрескивают искры, и внезапно грузовик с грохотом оживает. У меня отвисает челюсть.
Лев поворачивается и улыбается мне сквозь изможденное выражение своего лица.
— Держу пари, никогда такого раньше не видела.
— Я никогда не видела ничего из этого, — шепчу я.
Его улыбка исчезает, и он притягивает меня ближе.
— Со мной все будет в порядке, Зои. Но…
— Но, может быть, мне стоит сесть за руль сейчас?
Он ухмыляется. — Возможно, так будет лучше всего.
— Ну что ж, запрыгивай.
— Подожди. — Он ковыляет обратно к "Chevelle" и открывает багажник. Он достает изнутри большой брезентовый брезент и кивает на машину. — Ты можешь…
— Да, подожди.
Я помогаю ему натянуть брезент на старый мускул-кар и зажать край под шасси. Когда мы заканчиваем, Лев печально смотрит на него. Я беру его за руку и сжимаю.