И вот сейчас она готова нарушить данное себе обещание. Нутро обожгла настоящая ярость от той несправедливости, которую сеют девочки вокруг нее.
Чуть отклонившись назад, Элизабет увеличила расстояние между собой и Лилианой для предстоящего маневра. Стихийка ощутила нестерпимый жар в ладонях, кончики пальцев полыхали от внутреннего, безудержного, рвущегося наружу пламени. Элизабет выкинула руки в тот момент, когда Лилиана ошарашенно глядела ей в глаза.
Элизабет смогла ухватить свободно лежащие на плечах Лилианы локоны прежде, чем та смогла отпрыгнуть в сторону. Синее пламя мгновенно охватило всю голову стихийки.
– А-а-а-а-а-а! что… что ты наделала, тварь… – она хватала руками полыхающую пламенем голову, пытаясь смахнуть его с себя. – Я тебя убью… уничтожу…
А Элизабет, получив свободу, вскочила на ноги и рванула по коридору в сторону комнаты. На ходу подхватила пиджак, накинув на плечи, засунула в рукава руки.
Только когда уже практически добралась до комнаты, Элизабет осмелилась оглянуться на девочек. Лилиан и ее подружка так и остались стоять на месте. Девушка срывала руками синие языки пламени, пытаясь избавиться от него. Но оно, соскальзывая с ее пальцев, падало на пол и, разбиваясь о каменные плиты, превращалось в искры, которые мгновенно впитывались в камень.
Девушка что-то говорила, но Элизабет уже не слышала ее. Она прислонила запястье к прозрачной панели, которая считывала личность адепта. Замок, тихо щелкнув, оповестил о том, что девушка может войти. Элизабет нырнула в сумеречную тишину комнаты.
Небесные Маги! Неужто путь к спасению будет таким тернистым? Неужто ей придется пройти через столько преград? Хотя она даже и малую часть не выполнила из того, что ей предначертано в заклинании. Тяжело вздохнув, Элизабет прислонилась спиной к двери и, затаив дыхание, прислушалась к тому, что происходило снаружи за дверью. Но в пустой тишине и безмолвии услышала только стук собственного сердца. Теперь понятно и неудивительно, почему на вопли Лилианы никто не вышел. Помимо того, что все комнаты были шумоизолированы, так еще большая часть студентов предпочитала спать под защитными куполами, созданными собственноручно. Вот именно так сейчас и было в их с Мелиссой комнате. Элизабет подошла к своей кровати и заметила прозрачное уплотнение воздуха, которое окружало спальное место девушки. Мелисса, сладко посапывая, улыбалась во сне. Маги Великие! Ну, отчего же ей, Элизабет, так не везет? Отчего же ей приходится так страдать?
Она сбросила с себя одежду Себастиана, засунула ее поглубже под кровать и, достав пижамку, надела на немытое тело. Сейчас не было ни желания купаться, ни сил. Скользнув под теплое одеяло, закрыла глаза. В груди сердце затрепыхалось пойманной в силки птичкой. Ох, и влетит ей завтра за то, что применила магию… Да еще в отношении своей же одногруппницы. Но Элизабет волновало не только это. Ее волновало еще то, как так получилось, что она смогла воссоздать синее пламя ледяной стихии, даже не произнося заклинание вслух? Это безудержное пламя, рвущее ее, изнутри было настолько сильным и неконтролируемым, что только сейчас Элизабет поняла, Лилиан очень просто отделалась. А ведь с ней могло произойти то же самое, что и с бедной лемурией в лаборатории. Но тогда Элизабет, видимо, ошиблась в произношении слов заклинания, поэтому пошел обратный эффект, и животное погибло, но здесь… здесь было не животное, была магичка, высшее существо.