У Эль от волнения закружилась голова. По ходу дела придется ей завтра собирать вещички. Отправят ее в закрытый какой-нибудь пансионат для трудно поддающихся воспитанию магичек. Девушка скользнула пальцами по рисунку, и тот в ответ приятно похолодил подушечки пальцев и защекотал кожу… И там она и умрет. Ведь осталось всего-то до завершения заклинания четыре дня. За такими горькими думами и заснула Элизабет тревожным сном.
***
– Это недопустимое поведение для юной адептки Высшей Магической Академии… – возмущению альбиноса-проректора не было предела.
Элизабет, сжав ладошки между коленями, молча сидела, потупив взгляд.
– …да вы… ты хоть представляешь, что теперь будет! – голос господина Савиана почти срывался на крик, и Элизабет поморщилась от высоких нот, вгрызающихся ей в слух.
– Господин ректор! – взметнув длинными полами плаща, проректор Савиан подлетел к столу ректора Родарика. – Как нам быть?
– Во-первых, – тоном, не терпящим пререканий, сказал ректор Родарик, – прекратите суетиться. Мы еще точно не выяснили, в чем причина конфликта и кто зачинщик сей ситуации. Насколько мне известно, – его пристальный взгляд прожигал темечко девушки, – неофит Райтон подверглась вчера нападению со стороны адептки Лилиан. Это так, неофит Райтон?
Элизабет молча кивнула. Как бы ей сейчас ни противно было чувствовать себя стукачкой, но на кону стоит ее пребывание в Магической Академии.
– Посему, господин Савиан, – переключил свое внимание ректор на альбиноса, – проводите баронессу Зилиану до выхода. И проследите, чтобы она села в мобиль и покинула территорию Академии без происшествий.
– Но… ректор Родарик, она потребует от меня отчета о том, какое наказание понесет неофит Райтон! Что мне ей ответить?
– Господин Савиан, оповестите баронессу о том, что она получит письменное уведомление о вынесенном наказании либо неофиту Райтон, – он снова посмотрел на Элизабет, – либо адептке Лилиане Фарид. Как только мы во всем разберемся… она сразу узнает о принятом нами решении.
– Но господин ректор, мисс Лилиана дочь высшей касты магов…
– Господин Савиан, – произнес ректор металлическим голосом, от которого даже у Элизабет все волоски поднялись на затылке, – если виноватой в этом недоразумении окажется адептка Лилиан, значит, наказание понесет именно она.
– Хорошо, я все понял, господин ректор… – поникшим голосом ответил альбинос Савиан, – я ей так и передам.
– Да, передайте, – кинул он в спину проректору, и все его внимание вновь было обращено к Элизабет. – Итак, моя дорогая мисс Элизабет, может быть, вы мне расскажете, как все было на самом деле? – начал он, когда за господином Савианом закрылась дверь.