— Не правда. С женщинами у меня особый зрительный контакт.
Мудак!
— Это точно, — хохотнул Эйтон, своим смехом вырывая меня из карего свода в реальность, — Ты мобилен по всем фронтам! — будто вспомнив о притихшем Чарльзе, подхватил друга под руку, — Не будем более вас задерживать, и так, кажется, помешали.
— Будем благодарны, — не сдержавшись, ляпнула я, чем вызвала улыбку на губах Чарльза и замешательство в глазах именинника, не знавшего, как правильно расценить мои слова. Зато Томас нашёлся сразу же:
— Спешу разочаровать, но, Чарльз, нам нужно поговорить.
— Это может подождать до завтра?
— Нет.
Безапелляционный ответ Томаса лично меня дико взбесил, однако, судя по Чарльзу, он, если и хотел отказаться, был вынужден согласиться.
Чёрта с два!
— Чарльз, — тихонько позвала, побуждая в силу роста склониться ко мне, чтобы зашептала на ухо, — Не оставляй меня, пожалуйста, я чувствую себя дико не уютно здесь. Без тебя.
— Не волнуйся, — ответный шёпот, и я непроизвольно бросила взгляд на наглеца, который неотрывно наблюдал за картиной маслом, — На сегодня у меня другие планы, давай завтра.
Я закусила губу, настолько сильно она хотела расплыться в довольной улыбке. Уж очень меня обрадовали искры в глазах Томаса, когда он не получил желаемого. Второй раз за один вечер — статистика, откровенно говоря, отстой.
— Томас, и правда, воссоединение семьи можно отложить на завтра, — пришёл на помощь именинник, побуждая друга расцепить когти, с которыми он рьяно вцепился в нас.
— До завтра, — согласно кивнул Томас и, откланявшись, удалился следом за Эйтоном. Я разочарованно надула губы. Так просто и неинтересно?
Мистер Миллер вывел нас из центра зала ближе к выходу, то и дело поглядывая в спину отдаляющегося братца. Я бы, пожалуй, тоже не отказалась напоследок оценить вид сзади, но боже упаси публично пускать слюни по мудакам!
— Странно, — задумчиво пробормотал мужчина, убирая руки в карманы тёмно-серых брюк, — Томас всегда избегал встреч со мной.
— Почему?
— И всегда игнорировал моих спутниц, — не слыша моего вопроса, продолжал бормотать, — Извини, Никки, но мой брат терпеть не может эскортниц.
Ещё один мальчик с детской травмой, нанесённой распутной мамашей. Точно семейка в сборе!
— Может, я не создаю впечатления девушки на одну ночь? — самодовольно предположила, хотя прекрасно понимала, что именно за шлюху Томас меня считал. Иначе как объяснить его откровенное «жду в номере 345!»?
Чёрт, и почему у меня такая хорошая память на цифры?
— Тем не менее, это странно…
Я безразлично пожала плечами и обвела зал скучающим взглядом. Музыка, красивые люди и атмосфера торжества не казались такими впечатляющими и интересными, как в первые часы моего пребывания. Внутри тлел огонёк ярчайших эмоций: злость, смущение, раздражение, непонимание, неудовлетворённое желание, — которым не суждено было проявить себя наяву.