– Казаком, может быть, Брюховецкий и не был, – задумчиво пробормотал Юрий. – Но только «правила игры», вернее «беспредела», как и у нас бывало, усвоил четко. Конкурентов надобно «мочить»!
В строках говорилось, что как только Брюховецкого избрали гетманом, его предшественник вместе нежинским полковником Василием Золотаренко и с другими «поплечниками» были тут же обвинены в измене. Войсковой суд мгновенно вынес всем смертный приговор и с казнью поторопились сразу, зачищая политический подиум.
Переяславский воевода князь Василий Волконский, узнав о расправе над оппонентами искренне возмутился, и в лоб заявил явившимся к нему представителям нового гетмана. И слова подобрал соответствующие случаю – «худые вы люди, свиньи учинились в начальстве и избрали в гетманы такую же свинью, худого человека, а лучших людей, Самко со товарищи, от начальства отлучили».
Перебив оппонентов, Брюховецкий, с помощью запорожцев, принялся доказывать Москве, что станет куда как более рьяным защитником и проводником ее интересов, благо на войну с поляками можно было списать многое, если не все. А потому в 1663 году гетман с казаками осадил, взял, ограбил и сжег Кременчуг, демонстрируя беспощадность.
– Что-то мне это напоминает, – задумчиво пробормотал Юрий, вспоминая постмайданные времена.
Верная служба была замечена – Брюховецкого пожаловали боярским титулом, и позволили жениться на княжне Дарье Исканской из рода Долгоруких – стремительный прыжок из «грязи в князи».
– Прямо как наш президент… Но зачем же задницу покровителю лизать так яростно и с воодушевлением. Пусть не тому властителю, но аналогия поневоле напрашивается. Как все актуально!
Юрий поморщился – в 1665 году Брюховецкий подписал Московские статьи, добровольно и существенно ограничив автономию Левобережной Гетманщины. И при этом подписался «холопом Ивашкой», что другие гетманы и кошевые атаманы до сих пор не допускали.
– Видимо, рассчитывал, что такое «лизание» будет отмечено, но кому нужна шелудивая собака, что чувства собственного достоинства не имеет, и способна унижаться перед сильным, и немилосердно тиранить слабого. Видимо, надеялся деньжат «срубить» по легкому, вот только Москва тогда войной разорена была, как Штаты кризисом.
Царь, понятное дело, к такому отнесся брезгливо – холоп он и есть холоп, будь хоть князем из Боярской думы, или малороссийским гетманом. Лишенный похвалы от хозяина, Брюховецкий сильно на него обиделся, и тут появился «искуситель».
Нет, не хитрый бес с рожками и хвостом, а такой же гетман, только правобережный. Петро Дорошенко, настоящая биография которого изобиловала все тем же. Полный набор, что у коллеги с левого берега – коварство и алчность, жажда власти и наживы, подлость и предательство, жестокость к собственному народу.