– Да уж – вечный поиск сильного и богатого покровителя, как у валютной проститутки, прости Господи! Везет же нам на правителей – куда ни кинь – везде в дерьмо вляпываемся!
Доршенко начал «искушать» Брюховецкого как умелый сутенер привокзальную шалаву, обещая ей богатых клиентов, дорогую квартиру на Крещатике, «мерседес» с личным водителем, бар с «Хеннесси» и собственный бизнес с «фитнес-клубом».
Вернее, ставки были гораздо серьезнее – ставленник польской короны Петр Дорошенко предложил коллеге стать гетманом «обоих берегов», обещая, что откажется от своей булавы в его пользу.
– А что, все правильно – если есть двуглавые орлы, то почему бы не быть двух булавному гетману, да еще верхом на толстом томе изгаженной конституции. И при этом присягнув не ляхам, а турецкому султану и Крымскому хану.
Нужно быть идиотом, чтобы поверить!
И надо же – эта политическая проститутка решила, что обрела искреннюю и чистую любовь на старости лет, и скоро станет невинной девицей! Что тут скажешь – на то и Руиной все это непотребство названо! Бедная страна, что взрастила таких правителей! И несчастна вдвойне – потому что других просто не будет, и взять их неоткуда. Ибо выросло племя младое и дюже подлое в своей алчности!
Юрий выругался – читать строки было страшно. И вспомнил, как в отделе филателии увидел почтовые марки с гетманами Украины, хорошо, что не купил. Зато прочитал хвалебные о них отзывы, жаль, что только сейчас задумался над тем – кто писал ясно, но по заказу кого?
Для чего нужно было так тщательно скрывать деятельность тех, кого провозгласили «героями»?!
– Дело закончилось тем, что и ожидалось – сутенер не женился на путане, хотя добился от нее всего, что хотел!
Брюховецкий поднял восстание против Москвы, и тут же бежал на правый берег, оставив вместо себя Демьяна Многогрешного. Тот, понятное дело, сопротивляться не мог, и, видя решимость московских воевод пройтись «огнем и мечом» по мятежной окраине, признал власть московского царя. Но даже в такой страшной ситуации «холопом» не подписался.
Устремившись в «объятия» Дорошенко, дабы стать «двойным» гетманом, Брюховецкий не знал, что его коллега уже отписал в Варшаву, что «сделает так, что обе стороны Днепра станут за королем». И как только беглец прибыл, Дорошенко потребовал, чтобы тот отдал булаву ему. И встреча произошла как по книге – вечером, близь Диканьки.
Брюховецкого схватили и привязали к пушке – как на картинке, которую Юрий видел – там англичане так с индусами поступали, видимо переняли опыт. Суда не произошло – Дорошенко дал знак, и сильно «любящая» гетмана Брюховецкого толпа жителей умертвила его, взяв от страшно изуродованного трупа что-нибудь на память.