Как говорит Андрей, накаркала:
— Сашенька, — позвали меня, не успела еще дойти до отца Антона и Юли, которые дожидались меня неподалеку от двери.
Остановившись, развернулась к спешившей ко мне княгине Воронцовой.
С Надеждой Николаевной мы сегодня виделись. И даже перебросились парой фраз. Но это было сразу после обеда. А теперь…
— Надежда Николаевна, — отметив некоторую бледность ее лица и легкую одышку, шагнула я ей навстречу, — как вы себя чувствуете?
Моего вопроса она точно не ожидала. Остановившись, посмотрела на меня с недоумением:
— Сашенька?
— Как вы себя чувствуете? — повторила я, перехватив ее запястье.
Пульс частил. И хотя это можно было бы списать на то, что торопилась…
— Сашенька, что-то случилось? — бросив взгляд на отца Антона, вновь посмотрела княгиня на меня.
— Где? — не сразу сообразила я, о чем она спросила. — А… Нет, — улыбнулась я ей, насколько это было возможно, искренне. — Так сложились обстоятельства, что нам с Юлей нужно вернуться домой.
— Точно? — не удивительно, что не поверила она мне. С ее-то жизненным опытом! — Тебе не нужна помощь?
— Помощь мне действительно не нужна, — лишь теперь отпустила я ее руку. — А вот вам…
— Пустое, — вроде как отмахнулась от меня княгиня. — Просто немного устала.
— На усталость это мало похоже, — недовольно качнула я головой.
Выглядела Надежда Николаевна великолепно. Красота, которую возраст лишь облагородил, добавив величия.
Но это была только внешняя картинка. Иллюзия, которую она всеми силами поддерживала.
А вот то, что находилось внутри…
С последней нашей встречи княгиня сильно сдала. Словно все это время вела борьбу, не достигнув, впрочем, в ней успеха.
И это в ней чувствовалось.
— Надежда Николаевна, когда вас последний раз осматривал целитель? — хоть и понимая, что меня ждут, все-таки продолжила я расспрашивать княгиню о здоровье.
Ее сердечно-сосудистая система работала с нагрузкой. Если учесть, что совсем недавно у нее диагностировали предынфарктное состояние…
То, что я видела, вызывало у меня беспокойство.
— Сашенька, это…
— Нет! — перебив, твердо произнесла я. — Либо вы завтра же покажетесь целителю, либо…
Хорошо, что подкреплять угрозу не пришлось. Она кивнула, как только я сделала паузу:
— Для твоего спокойствия вызову Данилу Евгеньевича, — как-то… по-особенному посмотрев на меня, заверила она. Расслабилась я рано. Ее тон изменился мгновенно: — Я должна увериться, что у тебя будет достойное сопровождение.
Теперь уже мне пришлось кивать. То, что Надежда Николаевна не откажется от своего решения, лично мне было очевидно.