И, похоже, не только мне. Я лишь собиралась спросить у Николая Ивановича про плащ или плед — Надежда Николаевна была в шелковом брючном костюме, когда подошедший слуга накинул на плечи княгине большую шаль.
Вопреки ожиданиям, княгиня слугу поблагодарила. Не небрежным кивком, как это обычно происходило с людьми ее положения, вежливо произнеся: «Спасибо!»
Добавило ли это очков Надежде Николаевне в моих глазах?
Да, добавило. Хотя она и так нравилась мне значительно больше, чем ее супруг.
На крыльцо мы вышли вслед за Николаем Ивановичем и Юлей. Я подала Надежде Николаевне руку, чтобы помочь спуститься по лестнице, но она вдруг замерла, пристально глядя на стоявшего у машины Андрея.
— Кто это? — спустя мгновения спросила она у меня.
Я посмотрела на Андрея, потом на княгиню… Губы у нее дрожали, словно она не могла справиться с эмоциями.
— Мой крестный, — не понимая, что с ней произошло, произнесла я. — Он — хозяин стрелкового клуба «Исень». Хлопонин Андрей Аркадьевич.
— Твой крестный? — переспросила она неверяще, словно только что стала свидетелем чуда, но никак не могла признать, что это действительно случилось.
— Да, — повторила я, с удивлением замечая, как у нее на глазах выступают слезы. — Надежда Николаевна, вам…
— Со мной все хорошо, деточка, — схватив за руку, сжала она мою ладонь. — Теперь, правда, все хорошо.
Разобраться с тем, что так обрадовало княгиню, мне не удалось. Андрей торопился. Да и отца Антона ждали гости.
Мы наскоро попрощались, я попросила Николая Ивановича присмотреть за княгиней и, пообещав, что обязательно проверю, связалась ли она с профессором, села в машину. Вперед, как пожелал этого Андрей.
Юля устроилась сзади.
Когда покинули поместье, к внедорожнику Андрея добавились еще два минивэна — машины сопровождения.
— Это за что нам такая честь? — надеясь, что при Юле Андрей не начнет меня отчитывать, поерзала я на сиденье. Несмотря на вроде как комфортные условия, в его машине чувствовала я себя неуютно.
— За красивые глазки, — совершенно беззлобно отбрил меня Андрей. Потом оглянулся и произнес, обращаясь к Юле: — Там есть подушка, можешь подремать.
Полтора часа до стрелкового клуба. Там еще чуть больше часа…
Да, при желании вполне можно было выспаться.
— Если вам нужно поговорить…
— Нужно, — перебил ее Андрей и опустил перегородку, разделившую машину на две части.
Юля на это словно и внимания не обратила. Бросив подушку к одной из дверей, сняла обувь и легла, пождав ноги.
Ну а я…
— Бить будешь? — тяжело вздохнув, опустила я голову.
Главное, правильно продемонстрировать раскаяние. И искреннее желание исправиться.