И тут же зажала рот рукой, боясь, что разбужу домашних.
Подозреваю, что при этом на том конце провода услышали сдавленное хрюканье. Но он сам виноват. Не нужно смешить девушку посреди ночи.
– Да что ты знаешь о талантах… – в отместку начала я. – Мама как-то на Новый год, чтобы нас с братом порадовать, вызвала Деда Мороза. И все бы ничего, но мне тогда было двадцать, а Жеке – шестнадцать. Но брат не растерялся. Принес с кухни табуретку, взобрался на нее и продекламировал стих о том, как доблестного дракона Шупашкара атакует профессиональная девственница-виконтесса. Мама, недавно выписавшаяся из больницы, так смеялась, что, по ее словам, чуть швы не разошлись…
– А мне ты прочтешь? – провокационно уточнил Фил.
– Даже под страхом лишения премии – нет, – решительно ответила я.
– Его написал адепт Сергея Шнурова?
– Не адепт… – протянула я. – Судя по всему – учитель.
Мы проговорили с Филом почти до утра, порой разделяя одно на двоих молчание.
Рассвет оказался внезапным, как наступление зимы для коммунальщиков. Мы попрощались, когда часы показывали четыре. А дальше… Короткий сон – и вот меня выкинуло в новый день, вечером которого должен был вернуться Фил.
Но до этого вечера еще надо было дожить.
А пока же был день, до обеда ничем не примечательный. Но ровно до того момента, пока дело «Кемзита» о себе не напомнило.
Фил говорил: «Должен прийти официальный ответ». Что же, могу сказать, что заявившийся в офис тип ни капли не походил на формальное письмо или звонок. Стоявший ныне передо мной «джентльмен» хамством напоминал барыгу.
– Ну, ты, что ли, у этого адвокатишки в секретутках? – смерив меня презрительным взглядом, произнес браток, явно застрявший в эпохе лихих девяностых, вместо приветствия.
Он оперся руками о край стола, почти нависнув надо мной. Дорогой пиджак сидел не по фигуре, расстегнутая верхняя пуговица рубашки и мятый галстук, свисающий из кармана, словно кричали, что хозяин их носить не только не любит, но и не умеет. Такому бы больше подошла кожаная куртка и бита в руках.
Два амбала-телохранителя отстали от своего босса и ненавязчиво маячили у входа, бдительно сканируя полупустой опен-офис. Они придавали братку не солидности бизнесмена, а флера главаря банды.
– Секретарь Феликса Каменева – Серафима Игоревна. Она в приемной. Я же помощник юриста…
– Слушай ты… пигалица, – перебил браток. – Мне плевать, как тебя называть. Передай своему начальнику, что хрен он у меня получит, а не соглашение, что бы там мой юрист ни дул мне в уши…
Та-а-ак, похоже, это и есть тот обманутый акционер «Кемзита», который пытался закатать в судебный иск генерального директора завода. А сейчас он банально наехал на меня. Хотя наверняка он думал продавить Каменева. Интересно, он и на Махова наезжал? Если и так, то у него ничего не вышло. Иначе бы не стоял он тут: гендиректор просто отказался бы от услуг Феликса.