Ах, ваше величество! Вы можете сколько угодно строить из себя каменного человека, но я вижу, что вы сгораете от страсти! Что ж, добавим поленьев в этот огонь.
Поглядывая на короля через плечо, я потянула платье вверх, поднимая его не торопясь, и знала, что теперь видит его величество – что на мне под платьем нет ничего, кроме чулок и нижней короткой сорочки, едва прикрывающей бедра.
Ни один мужчина не сдержался бы, не устоял перед таким соблазном! Но король и тут проявил недюжинную выдержку. Он сидел, как каменный, будто пустил корни, словно столетний дуб! Только пальцы всё крепче впивались в подлокотник.
Я покрутила бедрами, заставляя сорочку соскользнуть до талии, полностью открыв для обозрения мои ягодицы.
- Не боитесь, что сейчас сюда кто-нибудь войдет? – спросил король, и голос его прозвучал хрипло.
- Кто же посмеет ослушаться вашего приказа, милорд? – удивилась я. – А если и войдет…
- То что? – быстро переспросил он.
- То я объясню, что проиграла, и готова платить за проигрыш. Возьмите любую шахматную фигуру, ваше величество.
Помедлив, король отпустил, наконец, ручку кресла и взял со стола пешку, протянув её мне.
Но я не взяла каменную фигурку, а прогнулась в поясе и руками развела ягодицы:
- А теперь вставьте эту пешку в мою попку.
Последовала долгая пауза, во время которой пешка в загорелой и крепкой руке короля дрогнула, но потом он сжал фигурку в кулаке.
- Вы уверены? – отрывисто спросил он.
- Пусть эта фигурка будет заменой колу, который вы приготовили бы для меня, будь я менее родовита и красива, - мурлыкнула я и призывно вильнула задом. – Я готова понести наказание, милорд…
- Но вам будет больно.
- Не волнуйтесь, ваше величество. Больно не будет, но и не даст забыть, как глупо я проиграла вам, - тут я печально и долго вздохнула, для убедительности. - Буду ходить так до вечера, чтобы точно запомнить, что с вами опасно играть.
Он закусил губу, и я видела, как борются в нём похоть и разум. Но вот пешка снова показалась в смуглых пальцах, я услышала, как король громко сглотнул, а потом почувствовала, как в мою заднюю дырочку проталкивается холодная каменная головка. Маленький пехотинец пробивал в меня путь, тараня между ягодиц.
Я томно застонала, когда шахматная фигурка вошла в меня почти полностью, удерживаясь на входе за счет широкого основания. Я снова покрутила бедрами, помогая ей устроиться поудобнее, и почувствовала почти невесомое прикосновение мужской ладони к моей попке – как будто король обвел очертания моих ягодиц, не осмеливаясь прикоснуться.
Кого же он так боялся? Воинственных и обидчивых Сансеверинов или… собственных желаний?