Ведя счет убитым врагам, он не забывал приглядывать и за своими людьми – они называли его вождем, и он нес бремя ответственности за них. Постоянно находясь в гуще схватки, он замечал все и вся, поддерживая того, кто устал, подбадривая того, в ком боевой дух хоть капельку пошатнулся:
И даже Маловы ватажники, еще с утра с наслаждением хаявшие соседа, нынче с восторгом лепетали:
– Вышата Сытенич, сокол наш, отец родимый. Да храни его Велес и Перун!
Юты потеряли около двух десятков человек, но Бьерн Гудмундсон привел с собой более полусотни, как раз столько, сколько имели Вышата Сытенич и Мал вместе взятые. Викингами нынче командовал широкоплечий верзила, здоровый и косматый, как полярный медведь. Он держал в руках тяжелую секиру и обращался с ней так же ловко, как Лютобор или боярин с мечом. Дальше, чем он стоял, никто не мог пройти.
Вот рухнул, даже не охнув, крепыш Третьяк, вот мячиком откатился к борту оглушенный Талец: парня спас только шлем – работа коваля Радко.
Вышата Сытенич нахмурился. До сего времени в его дружине никто не получил сколько-нибудь серьезного увечья и его совершенно не радовала возможность потерять кого-нибудь нынче. Он поудобнее перехватил рукоять меча, примериваясь, с какой стороны подойти. Однако его опередил Лютобор. Секира поднялась и опустилась. Но ее страшный счет, один удар – один человек, прервался. Меч русса хищным среброкрылым соколом взмыл ввысь, и после встречи с ним датский медведь прожил не больше, чем его сородич из глухих мерянских лесов.
Боярин, однако, слегка обиделся:
– Тебе никто не говорил, что надо уступать старшим? – проворчал он.
– Так не на вече же! – беспечно пожал плечами молодой воин.
Вышата Сытенич только покачал головой. Мудрость не позволяла ему всерьез гневаться на своего лучшего бойца: было бы что делить, чай они с Лютобором вершили общее дело. Удача, сопутствовавшая обоим, придавала силу и уверенность дружине, и теперь почти не оставалось сомнений, что и в этой битве Святому Георгию удастся переломить дракону хребет.
Викинги дрались отчаянно храбро и очень умело: неумелых не берут с собой в вик. Но они слишком привыкли сражаться с более слабым и малочисленным противником, что для любого воина не несет ничего, кроме вреда. К тому же боги рано или поздно отворачиваются от тех, кто слишком уж часто их Правдой пренебрегает.
Остатки датского хирда оттеснили с носа их корабля к мачте и далее на корму.
– Сдавайтесь, – предложил им Вышата Сытенич, – и мы сохраним вам жизнь!
– Викинги не сдаются! – отозвался какой-то шрамолицый, со свисающими на грудь заплетенными в косы усами.