— Я воздержусь от ответа на этот вопрос.
— Я сомневаюсь в том, чтобы ваше умалчивание способствовало продвижению дела, — сухо заметил Вулф. — Теперь, когда вы знаете о том, что мисс Идз не улетела в Венесуэлу, я могу вас заверить: она и не намеревалась это делать. Как вы объясните ее бегство из дома и нежелание встречаться с вами? И просьбу Присциллы не пытаться искать ее?
— Я не могу объяснить все ее поступки.
— А может быть, вы все же попытаетесь?
— Какие еще вам нужны разъяснения? Что я могу добавить к тому, что вам уже известно? Она знала, что я приду вечером с документами, подтверждающими полную некомпетентность в делах корпорации мисс Дьюди… Я сказал ей об этом по телефону утром.
Я считаю вполне вероятным тот факт, что она уже к тому времени поняла, что ей придется отказаться от мысли поставить мисс Дьюди во главе корпорации.
Поэтому она и не захотела встречаться со мной, желая уйти от очевидных фактов. Она знала и о том, что мисс Дьюди не даст ей ни минуты покоя в течение оставшейся недели.
— Какой же вы чудовищный лжец, Перри, — сказала Виола Дьюди своим четким, приятным голосом.
Он посмотрел на нее. И тут я впервые увидел его подлинное лицо! Я без труда перехватил его взгляд, злой и мстительный, поскольку она сидела точно по прямой между ним и мной. Холмер утверждал, что человек его воспитания и темперамента не может совершить убийство. Но его откровенный взгляд говорил как раз о другом. О том, что этот человек мог, не задумываясь, накинуть веревку на шею и затянуть ее. Но он моментально погасил эту злобную вспышку и снова повернулся к Вулфу:
— Думаю, что я все же мог бы объяснить ее записку ко мне. Но не хочу этого делать, поскольку она разговаривала и с вами, а мне неизвестно, что говорила вам она.
— Может быть, что-то было связано с мисс О'Нейл?
— Оставьте ее.
— Нет, почему же. Она, может быть, и не причастна к делу, но я должен все о ней знать. Какова была ее игра? Находилась ли она в интимных отношениях и с мистером Брукером, и с вами или ни с одним из вас?
Что ее интересовало: развлечения, деньги, мужчины?
Челюсть Холмера пришла в движение. Она выступила вперед и сделалась похожей на бульдожью.
— Было бы глупо подчиняться подобным требованиям. Если в полиции это неизбежно, то отвечать вам абсурдно. И выслушивать ваши невежественные и гнусные инсинуации относительно молодой женщины, трогать которую вы не имеете права. В своей невинности и скромности она так далека от всей этой развращенности, которую вы ей приписываете! Нет! Я был глуп, что согласился на эту встречу!