— Бей!
Воины выпрямились целиком — и второй залп ударил по ледовой площадке уже более прицельно, добивая раненых и разя тех, кто замедлился, перекидывая щит со спины… Да и сбиться в «черепаху» мокшане не успели, так что «оперенная смерть» вновь собрала богатую жатву! Но тут же в воздух взмыл ответный град стрел…
— Щиты!
Я быстро перекрываюсь левой рукой, присев и практически полностью скрыв корпус деревянной защитой. Но ни одна из мокшанских стрел не ударила в нее — а большинство их и вовсе не перелетело гребень высокого берега. Спешат вороги, частят, не пристрелявшись!
— Бей!
И вновь в воздух взмывают русские срезни, ударив в плотную группу всадников! Бешено ржут подраненные животные, кричат покалеченные люди, получившие широкие, резаные раны… Как минимум два десятка мокшан распластались на холках лошадей или вовсе рухнули под копыта коней — и еще один залп «оперенной смерти» отправляем мы во врага! Не зря я приказал воткнуть «боеприпас» наконечниками в снег, получили мы преимущество в скорострельности… Но уже и в ответ полетели стрелы покоренных! В этот раз одна из них впилась в снег всего в полуметре от меня — а справа, чуть позади, я услышал отчетливые крики боли, раздавшиеся уже со стороны моих ратников…
— Гранеными — бей!!!
Слишком много среди мокшан воев, облаченных в кольчуги, да теплую одежду под них одетую. Их срезнями не взять — потому приходиться уже сейчас расходовать «неприкосновенный запас» особо убойных…
Пока я потянулся к колчану да достал «снаряд» с бронебойным наконечником, изготовился к залпу и враг. Взлетели в воздух стрелы одновременно — и только отпустив хвостовик своей, я тут же закрылся щитом. Вовремя! Один и сразу второй тяжелый, крепкий удар в защиту потряс меня, заставив целый заряд адреналина бешено выплеснуться в кровь! А рядом на снег упал с пробитым горлом дружинник из десятка Петра… Бьет толчками из раны кровь, тянет ко мне руки молодой мужчина, у кого в Ижеславце осталась жена и двое малых деток, смотрит молящим взглядом — мол, помоги, брат! Не хочу умирать! Это в глазах я его читаю отчетливо — а вот произнести ратник уже ничего не может, только хрипит, да бешено вращает глазами, еще не веря в скорую смерть…
Но вот затрясло воя на снегу — и потух взгляд очередного русича, отдавшего живот за други своя. Стали детки его сиротами — а сколько еще жизней заберет эта война?! Сколько сыновей и дочерей не дождутся отцов своих этой зимой?!
И все же, пусть лучше гибнут мужчины, чем женщины и дети…
— Бей!!!
…Всего полсотни всадников закружило на льду, посылая в сторону берега стрелы — уже давно бы ушли они, да гонит мокшанских ратников в бой Яса Чингисхана! Не могут они бежать без приказа — иначе казнят их, с охотой казнят монголы в назидание остальным покоренным! А еще столько же воев спешились, уже ползут вверх по берегу, проваливаясь в сугробы…