Пока Майло продолжал мечтать, как обустроит лавку, что будет продавать и по каким ценам, я успела развернуть подарочную бумагу. Не желтоватое нечто, на котором тут обычно пишут, а белоснежный лист с красивым орнаментом по краям.
Книга, которую я просила у Зары, оказалась прямо на одной из полок под стойкой. Так что мне не пришлось прерывать мечтательного мальчишку своим мельтешением у него перед глазами.
Отыскать подходящий стих в сборнике любовной поэзии несложно. Выбираю максимально нейтральный кусочек — всё же это послание, написанное от руки третьего лица, а не лично от мужа, — и выписываю ровные буквы.
Майло продолжает заливаться соловьём о своих планах, замолкая, только когда появился Рык, и я отправила его на задний двор наколоть дров для печи, и когда появился Эрик, и я попросила его протереть пыль на полках с бутылками.
— …золотое кресло. Нет. Золотая кровать. Во всю стену. И матрас, набитый драгоценными камнями.
Поставив точку, я поднимаю голову и смотрю на Майло, глаза которого горят.
— Ты серьёзно? Матрас, набитый камнями?
— Драгоценными камнями, — поправляет он.
— Представляю, как обрадуется твоя мама, когда ляжет на него. Сон будет необычайно сладким.
— Так я же говорю… — мальчишка осекается. — Издеваешься?
— Указываю на ошибку, — улыбаюсь. — Твоё рвение похвально, но не стоит быть таким радикальным. Твоя мама будет счастлива, если будешь счастлив ты. А золото и камни — это дело десятое. И пока ты не придумал альтернативу этому подарку для мамы, сделай мне одолжение.
Закрутив послание в трубочку, я перевязываю его красной атласной лентой. Я пыталась выучить название местных тканей, но их слишком много, так что называю их как привыкла. Многие вещи так: про себя называю как на Земле, а вслух — как привыкли местные.
— Ты ведь знаешь, где находится дом Шабаза? — упаковываю в корзину цветы и пирожные.
— Как же не знать? — улыбается Майло. — Его жена частенько угощает младших пирогами. Не такие вкусные, как делаешь ты, но…
— Не беспокойся, я пробовала пироги Айлы, она замечательно готовит, — засовываю послание сбоку от цветов. — Отнеси ей эту корзину, но не говори от кого. Пусть немного погадает.
— Ага, — забирает мальчишка послание. — А ничего плохого из этого не выйдет?
— Плохого?
— Ну, она женщина горячая, и рука у неё тяжелая, — потирает он затылок. — А тут такое, — приподнимает корзину. — Ты же предупредила Шабаза о своей затее? Не хотелось бы лишать его жизни.
Чёрт. И то правда. Я так ликовала, думая, как обрадуется Айла, получив послание. Гадала, какой будет её реакция, что забыла о самом главном — о её темпераменте. Они с Шабазом столько лет в браке, но до сих пор горячо ревнуют друг друга. Получив моё послание, Айла может всякое подумать.