Дальше началась суета: Викан, сияя от счастья, представляет нас своему высокорожденному коллеге, Макесара вступает в разговор, и вот они с Ариасом, забыв расцепить руки после рукопожатия, уже что-то оживлённо обсуждают, Викан перебивает их, указывая на стол с кофейником…
Я молча сидела, смотрела, слушала, понимая из их беседы только имена, и думала: а что я здесь делаю, когда мне сейчас нужно быть в коммуне? Тумблер в моей голове никак не хотел переключаться в режим «здесь и сейчас».
Наконец, формальности при официальном знакомстве были исполнены, и Ариас подошёл ко мне и низко склонился.
– Здрав-ствуй-те! – старательно выговорил он по слогам.
– Здравствуйте, – я кивнула, не зная, то ли мне вскакивать, то ли оставаться сидеть, как там у них по этикету полагается.
– Я очень плохо говорю на вашем языке, – поведал он с натугой. – Понимаю очень лучше.
Неудержимо захотелось съязвить, но я решила держаться приличий. Принц не был виноват в наших бедах и в моём раздражении.
– Хорошо, я учту, – я заставила себя улыбнуться.
– Я не поверил вам в башне, – сообщил он, медленно подбирая слова. – Простите.
– Ничего страшного. Это естественно.
Ариас страдальчески наморщил лоб. Видимо, такого сложного слова он не знал.
– И я бы не поверила на вашем месте.
Он улыбнулся. Мне же было так трудно заставить себя ещё раз улыбнуться ему в ответ.
Наконец, Макс поспешил мне на помощь.
– Извините, мы оставим вас, – сказал он, подойдя, и тут же что-то вежливо объяснил Ариасу на родном языке.
Я поскорее отставила чашку на столик и вскочила.
Мужчины обменялись чёткими кивками, а мне Ариас снова протянул ладонь, как тогда в башне. Но на этот раз, едва я вложила руку в его ладонь, он прикоснулся к ней сухими твёрдыми губами. О как – значит, я попала в круг дам, достойных настоящего ритуального аристократического поцелуя, а не имитации.
Мы вышли из библиотеки, оставив Викана и Ариаса обсуждать их дела.
– Ох, Макс, как же всё это тягостно… Эти правила и ритуалы! Только время впустую тратим!
– Согласен, – кивнул Макс. – Всё это очень интересно и важно, но нашей беде это никак не поможет. Пойдём в дом, попробуем решить, что делать дальше. Отцу я пока рассказал только то, что у него есть внук. О том, что мы здесь его ищем, я не говорил. Но сказать всё равно придётся.
Мы пошагали по извилистой тропинке, ведущей через зелёный лабиринт к особняку.
– Макс, а что за история с обвинениями? И что за… как там его… ну, брат Ариаса? Викана подозревали в убийстве?! Из-за этого он вывез семью в наш мир?
Макесара кивнул:
– Да, ты правильно поняла. Отец и сам был молод, а принц Тайвил ещё моложе, и они были вроде как друзьями, что уже само по себе несколько рискованно для человека не очень высокого происхождения. Они вместе ходили через порталы то в мир причин, то в наш, в смысле – в материальный мир. Отец рассчитывал и программировал тарки по своей собственной системе, Тайвил вечно выдумывал какие-то сложные цели для их путешествий. А потом у них вышла какая-то размолвка, и они перестали вместе работать. Напоследок Тайвил стащил у отца несколько тарков, приготовленных под конкретное путешествие, и ушёл один. То ли Тайвил неправильно их применил, то ли в тарки закралась расчётная ошибка… не намеренная, разумеется… но они дали какой-то сбой, и Тайвил не вернулся больше никогда. Конечно, на отца попёрла с обвинениями вся государственная машина. Но так как он к тому времени заработал себе имя, осудить его без доказательств умысла или небрежности не посмели. А доказательств, естественно, не было и быть не могло. Но с карьерой в Траонари было покончено, а иметь дело с властями Таркалина отец не захотел. Ну, и перебрались мы все в материальный мир… Эту историю я узнал не сразу. Отец счёл нужным меня просветить, когда я уже был почти взрослым, и он начал учить меня ходить в Пограничье самостоятельно.