Теперь почему-то нестерпимо хочется курить, дабы успокоить расшатанные нервишки привычным ритуалом. Устраиваюсь возле окна, делаю первую неуверенную затяжку, явственно начиная ощущать как меня штормит, прошибая мелкой дрожью, которая приводит в движение сигарету. И та попадая мимо ждущих губ, дымит, пробивая слегка прищуренные глаза на слёзы.
— Не злись, у меня правда нет аппетита, — хочу наладить контакт.
— Я не…
Он вдруг замолкает, так же когда замирают в стрессовых ситуациях, замедлив все биологические процессы, затаив дыхание и жутко побледнев, но не смея отвернуться. Кратковременная эмоция поглотившая его разум, сменяется страхом и непониманием происходящего. Поспешно слежу за его взволнованным взглядом, замечая как из-под майки по ноге бежит алая дорожка крови, вычерчивая незатейливый рисунок.
— Так должно быть? Я в этом ни хрена не шарю.
— Думаю всё нормально. Врач сказал, может кровить до десяти дней.
Андрей спускается со стула, присаживаясь на корточки подле меня. Горячая ладонь ложится на коленку и скользит вверх по внутренней поверхности бедра, стирая с кожи кровавые потёки, нежно и трепетно. Без налета брезгливости утирая доказательства моей ошибки, моей глупости и эгоизма. Я сбивчиво выдыхаю, замирая от прикосновений пальцев, которые лёгкими мазками прочерчивают путь к белью. Все тело пылает огнём и обидой, потому как рядом со мной друг. Человек неповинный ни в беременности, ни в аборте, но усердно проявляющий возню с беспокойным хозяйством.
— Может в больницу? — шепчет себе под нос Андрей, не убирая руки, всполохами проявлений заботы рисуя мутные круги перед глазами, раззадоривая нервные окончания мелкими мурашками по коже.
Такую ласку невыносимо терпеть, но прервать невозможно.
— Лучше снова в душ, а потом в постель.
Я не успеваю закончить мысль, как оказываюсь на руках у Андрея. Он шустро преодолевает несколько метров внося меня в ванную комнату, всё это время взволнованно дыша в висок. Слишком крепко держусь за настоящего мужчину, жалея что мы — каждый заложник собственных страхов, тайн и нерешительности.
— Уверена, что не надо к врачу?
Отрицательно качаю головой, не в силах раскрыть пересохшие губы для внятного ответа.
— Подождать тебя?
— Нет, иди спать, — шепчу вдруг охрипшим голосом. — Ложись в спальне, я в больнице выспалась, сразу не усну теперь, — вымученно улыбаюсь. — Посмотрю телек, почитаю. Так всем будет удобнее.
— Спокойной ночи.
Невинно касается поцелуем горячей щеки, вспыхнувшей румянцем на ничего не обязывающую ласку. Смыв кровь, Андрей выходит в коридор, тихо притворив за собой дверь.