— На здоровье. Хоть всё вокруг обцелуй, только не мешай.
— Договорились! Пошли! Я буду лобызать пол и не мешать, а ты займёшься действительно важным делом.
Вот же упёртый!
— Можешь начинать. Я через полчаса подтянусь.
Кентавр взвыл:
— Я сгину во цвете лет! Сжалься!
— Обязательно, но сначала завершу начатое.
— Ты не только страшная, но и жестокая женщина, — заголосил он пуще прежнего. — Вспомни о главном!
Я хмыкнула.
— О смысле жизни? — съехидничала, зарываясь в груду купленного на Подушке.
— Ну, Ми-ирта-а… Какой такой «смысл»? Глупость! Кому он нужен? Я про ужин!
Сэл разбирался с запчастями и странного вида приблудами, по случаю приобретёнными на базе, но тут не выдержал и, рыкнув, отвлёкся от своего занятия:
— Ты достал! Что за приоритеты такие? Нам всё бросить и теряя тапки бежать плюшки тебе лепить?
— Именно, — нытик переступил копытами. — Груз подождёт. Нам до казематов ещё лететь и лететь, успеете коробки свои перебрать. Неужели приступ трудового энтузиазма важнее страданий коллеги и друга? Вы ещё до выхода в подпространство убедились, что пересортицы нет.
Скрипнув зубами, механик с силой пнул один из ящиков. Внутри что-то глухо тренькнуло. Хвост с кисточками уже давненько зло хлестал своего хозяина по бокам, но до сих пор гарн сдерживался, а тут даже кулаки сжал и подался к Мефисто. Плохо.
Я торопливо выпрямилась и указала голодающему на часть груза, отложенную в сторонку:
— Чем нас отвлекать от дела, лучше перенеси продукты в стазисный шкаф. Мы скоро здесь закончим. Оглянуться не успеешь, а я уже буду на кухне. Пожалуйста, иди.
Увы, просьбе он не внял и открыл рот, чтобы поспорить, но внезапно трюм затопил утробный рык гарна. Низкий, злой и как будто даже материальный. Вот это сработало на ура! Миг, и кентавра как ветром сдуло.
— Ого, не знала, что ты умеешь так убедительно рычать, — похвалила я, не без труда подавив желание последовать заразительному примеру и тоже сделать ноги.
На комплимент Сэл не повёлся.
— Мирта, зачем ты ему потакаешь? Он же, едва звездолёт в подпространство вывел, сюда прискакал требовать свой несчастный ужин.
Я развела руками:
— Принимай лорри такими, какие они есть. И я не потакаю, а понимаю причины странного и раздражающего поведения. Что поделать, если у кентавров два желудка, не считая резервного? В степи еды не так много, чтобы табун каждый день ел вдосталь, вот и запасаются на чёрный день при любой возможности. Тем более вы тут довольно долго были на сухом пайке.
Сэл вернулся к своему занятию, хотя мечущийся хвост всё ещё выдавал раздражение.