Кэссиди неловко поежилась.
— Вы начали этот разговор, а не я, — напомнила она. — Так мы договорились или нет?
Тьернан медленно скользнул раздевающим взглядом по ее телу. Кэссиди прекрасно представляла, как выглядит: растрепанная копна рыжих волос, бледная как полотно и презлющая физиономия, нелепая бесформенная фигура, укутанная одеждами. Если он настоящий ценитель женщин, то сейчас, несомненно, выгонит ее прочь. Кэссиди надеялась, что именно этим все и кончится.
Не мог ведь Ричард Тьернан и в самом деле ее хотеть. Жена у него была похожа на сказочную принцессу. На кой черт сдалась ему дочь Шона О'Рурка, эта нескладеха?
— Договорились, — торжественно кивнул он. — Какую позу вы предпочитаете?
Кэссиди озадачилась.
— Что… что вы имеете в виду? — сбивчиво пролепетала она.
— В какой позе мы предадимся любви? В миссионерской: я сверху, а вы снизу? Или предпочитаете сидеть верхом? Можем сношаться стоя — вы обовьете мой стан ногами, а я прислоню вас спиной к двери. Или, если желаете, могу пристроиться сзади. Тогда вы не будете меня видеть и, если захотите, сможете представить, что на моем месте кто-то другой.
— Я… я… — Едва ли не впервые в жизни у Кэссиди отнялся язык. Она лишь беспомощно раскрывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба.
— Вы ведь раскусили мой блеф, Кэссиди, — беспощадно напомнил Тьернан. — Я тоже хочу поиграть в эту игру. Может, хотите кончить первой? Или желаете, чтобы я довел вас до оргазма языком?
Кэссиди завела руку за спину, поспешно пытаясь нащупать дверную ручку, и тут заметила, как победно блеснули его насмешливые глаза. Нет, она не позволит ему взять над ней верх. Слишком многое поставлено на карту, и от исхода этой стычки зависело, сможет ли она остаться с ним под одной крышей. Она должна победить любой ценой. Поражение подобно смерти.
Кэссиди решительно выпрямилась и метнула на Тьернана свирепый взгляд.
— Делайте как хотите, — сказала она, одним движением стаскивая через голову свитер.
— Но я всегда учитываю пожелания партнерши, — послышался глумливый ответ. Тьернан ловко подхватил свитер, который в сердцах швырнула в него Кэссиди. — А у вас груди чувствительные? А соски? Может, предпочитаете какие-нибудь извращения? Могу, если хотите, привязать вас. Тогда сможете внушить себе, будто вас изнасиловали, и таким образом претворить в жизнь свои фантазии жертвы. Могу еще связать вам руки и ноги, а потом вставить…
Кэссиди избавилась от рубашки. Движения ее были резкими и суетливыми.
— Можете не стараться, — сухо сказала она. — Я останусь совершенно пассивной. Буду лежать как бревно.