Тьернан и ухом не повел, поглядывая на нее с плохо скрытой насмешкой. Кэссиди невольно захотелось снова его ударить. Мысль показалась столь же неприятной, сколь и притягательной.
Просунув руки под тенниску, она ухватилась за пояс спортивных брюк.
— Уверены, что вам это нужно? — холодно спросила она.
Тьернан не ответил, пристально наблюдая, как она, избавившись от брюк, отбросила их в сторону. В следующее мгновение за ними последовала и тенниска. Кэссиди осталась в одних трусах и лифчике. Ее белье предназначалось вовсе не для того, чтобы соблазнять мужчин. Хлопчатобумажное, со скромными кружевами. Кэссиди в ближайшую вечность не собиралась демонстрировать его ни единому мужчине. И уж тем более Ричарду Тьернану.
— Ну что, передумали, Кэссиди? — насмешливо спросил он, видя ее сомнения.
Внезапно абсурдная реальность происходящего обрушилась на Кэссиди, как снежная лавина. Ведь уже почти утро, а она голая стоит в спальне осужденного за убийство преступника и подначивает его совершить с ней половой акт. Господи, да она совсем обезумела!
Тьернан взирал на нее с прежней насмешливой, глумливой улыбкой, и Кэссиди опять начала закипать от гнева. Если в ее растерянном мозгу и теплились остатки сомнений, то теперь они окончательно улетучились. Тьернан играл с ней в гнусную игру, прекратить которую необходимо.
— Может, вы сами передумали, Ричард? — с вызовом спросила она.
— С какой стати?
— Ведь, по большому счету, вы меня совершенно не хотите. У вас нет причин для этого. Просто забавляетесь, измываясь над людьми, и вам любопытно, сколько смогу выдержать я. Так ведь, да?
Тьернан, казалось, призадумался.
— Частично. Да, мне и вправду интересно, сколько вы сможете выдержать. И мне любопытно, как долго люди способны сами над собой измываться. Стыдно, конечно, но что поделаешь?
Он шагнул к ней, и Кэссиди пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не попятиться. Она стойко выдержала его взгляд, пытаясь не думать о том, что почти раздета.
— Но в одном вы ошибаетесь очень сильно, Кэссиди, и вы сами это отлично знаете, хотя и пытаетесь себя разуверить. Вы слишком умны и восприимчивы, чтобы не понимать правды, хотя вам и хотелось бы, чтобы это было не так.
Кэссиди ощетинилась.
— Что вы имеете в виду? — процедила она. Тьернан был уже слишком близко и явно не собирался идти на попятный. Между ними оставалось меньше шага…
Тьернан взял ее за руку и, прежде чем Кэссиди успела сообразить, снова прижал к своей ширинке. И вновь она ощутила, как внутри пульсирует могучий бугор.
— Я хочу вас, Кэссиди. И вы это знаете. Я хочу вас не меньше, чем вы сами хотите меня.