Мне было очень важно донести до этой влюблённой дурочки, что Джеймс просто вытрет об неё ноги и всё. Я смогу! Я достучусь!
— Вы несправедливы к майнере Джеймсу, — возразила Кассиопея. — Вы просто не знаете его. Но я могу вас познакомить!
— Спасибо, уже познакомились, — я замотала головой. — Меня представили руководству.
— Я вас запомнила. Ирилия, летописица Коальского королевства.
Летопииисииица! Ох, пропади эта выпивка! Я не просто улыбнулась, а расхохоталась во всё горло. Даже парочки по углам затихли.
— Вы такая весёлая. Такая молодая и красивая, — почти пела Кассиопея.
Я чувствовала, как её магия окутывает меня. Ласково, ненаязчиво. И не сразу заметила, как в лиловый поток вплелись белые плети.
— Майнере Джеймс будет польщён, если подарите ему один танец, — твердила Кассиопея, под руку увлекая меня с балкона в зал.
— Я буду танцевать только с ректором, — заявила я заплетающимся языком.
— Ректор не танцует, — усмехнулась Кассиопея. — Зато майнере Джеймс будет рад, так рад...
***
Финал был предсказуем: я очнулась в незнакомой комнате. Судорожно оглядела себя — платье вроде было в порядке. Только сквозь розовое кое-где просвечивала зелень — это иллюзия растворялась, прослужив положенные сутки.
Что ж, по крайней мере, меня не раздевали. Я прислушалась к ощущениям: болела голова и немного мутило после вчерашнего. Нет, кажется, моей беспомощностью никто не воспользовался.
Я схватилась за виски и попыталась вспомнить вчерашний вечер. О боги! Я всё-таки танцевала с Джеймсом.
Я скорее потёрла ладони, но магия молчала. Ааааа! Я опять пила это проклятое пойло с пузырьками.
Я бросилась к дверям, окнам — всё заперто. Идиотка! Второй раз явилась покорять Академию и опять напилась, как девятиклассница на выпускном!
Я вернулась к кровати, сползла на пол и вцепилась в волосы. Ай да молодец, Ирка! Заперта в чужой комнате, магии нет, иллюзия распадается на глазах. Достойный спаситель мира. Основательница, должно быть, переворачивается в своём мраморном пристанище, глядя, как я прошляпила одну возможность за другой.
Наконец вчерашний вечер всплыл в памяти полностью.
— Джеймс, дверь. Осторожно!
Пол, стены, потолок мерно покачивались перед глазами. Я будто плыла в воздухе. В мозгу будто взрывались пузырьки. Ох уж эти пузырьки! Не стоило пить последний бокал. Да и второй-то не стоило...
Меня качало на волнах, убаюкивало. Я пыталась пробиться сквозь блаженную дремоту, но рассудок будто завернули в мягкое одеяло, как младенца, а сверху хорошенько перетянули шпагатом, чтобы не дёргался лишний раз. Постепенно оцепенение уходило, я смогла оглядеться, и увиденное мне совсем не понравилось.