А вторая новость была, когда объявили победившую на отборе. Не меня.
Кассиопею.
Нет, я конечно догадывалась, что Джеймс придумал всю эту ерунду с моей победой, чтобы усыпить мою бдительность. Знала, что даже если бы он не лнал, кого-то по-любому должны объявить. Но не Кассиопею же!
Было больно. И обидно. А ещё я видела, как смотрел на неё Джеймс. Снисходительно, цинично, как будто она тоже стала игрушкой в его руках. И мной понемногу завладевал гнев.
Я подумала и хлопнула ещё бокал. Потом закусила конфетой, в которой тоже оказался ликёр. От крепкого алкоголя захотелось пить. Но воды я не нашла, и чёрт меня дёрнул заполировать ликёр пятым бокалом вина. И понижение градуса организм мне не простил.
Я стояла у стеночки, бессмысленно смотрела вокруг и лыбилась. Потрясающе. Сначала меня здесь запомнили как дурочку-блондинку, а теперь ещё и как пьяную дурочку-блондинку. Это определённо была победа, которую я заслужила.
Вся моя уверенность и спокойствие, почерпнутые у могилы Основательницы, растаяли при одном взгляде на Вальдена-Вадима. Я то и дело поглядывала на него, надеясь, что мне всё-таки померещилось. Но лишь сильнее убеждалась в своей правоте. Наклон головы, привычка поднимать одну бровь, читая документы, даже едва заметная седая прядь на виске — всё совпадало. Властные, уверенные жесты, скупая мимика, складки в углах рта... Квест «найти пять отличий» провалился. Я нашла лишь одно — костюм.
Чтобы успокоиться, я вышла на балкон. Там по углам уже целовались особо нетерпеливые парочки. Меня тоже кто-то попытался увлечь в тень, но я выдернула руку. Опёрлась на перила, глотая солёный воздух.
Точно так же пахло на балконе Вадима Иваныча. Значит, у него там был портал в этот мир
— куда я случайно и угодила. И, очевидно, был ещё один дома. Поэтому он спешил домой ровно в шесть — чтобы отработать «вторую смену» ректором Магической академии. И никто ни о чём не догадался. Ещё бы! Можно предположить о своём начальнике что угодно, кроме этого!
Интересно, когда он спал? Или драконам не надо спать?
— Ветер с моря. — услышала я знакомый скрипучий голос. Кассиопея! — Франне застудится, если будет стоять на ветру.
— Я не замёрзла, — буркнула я.
— И всё же возьмите, — на плечи мне лёг тонкий, но тёплый плащ.
На глаза чуть слёзы не навернулись от такой заботы. Всё-таки неплохая тётка эта Касси. Выпивка развязала мне язык. Я поблагодарила смотрительницу и завела разговор.
Вскоре мы стояли друг напротив друга как старые приятельницы. Я втолковывала Кассиопее:
— А ваш ректор красивее заместителя. Слышала, в городе все сходят с ума по Джеймсу. А по-моему он типичный дон-жуан. В смысле, бессердечная скотина, и только использует влюблённых женщин!