— Нифига себе, у вас тут продуманные декорации для выплёскивания Аннушкиной беды! — девушка присвистнула и остановилась в дверях.
Евгений Константинович вскочил и, сосредоточенно делая вид, что ему, всё равно, кого усаживать рядом, подхватил девушку под руку и примостил рядом с собой на стуле.
Владимир Степанович, соответственно, проявил своё галантное джентльменство относительно второй дамы. Он даже демонстративно ей ручку поцеловал.
На что его приятель отреагировал довольно забавно. Он тут же снова сорвался со стула и, не глядя на «объект», схватил руку Ариши и тоже продемонстрировал воспитание.
Девушка так и осталась сидеть с открытым ртом — воистину, прям такого отношения к себе она точно не ожидала.
Чтобы скрыть волну нахлынувшего на него вдруг смущения, профессор ловко разлил запотевшую в ведёрке со льдом водочку по сгрудившимися в центре стола рюмкам.
— Ну, за нашу дорогую Аннушку! — торжественно провозгласил он тост и, не садясь, опрокинул в себя горячительное.
В отличие от остальных, Ариша собралась лишь символически пригубить — напиваться она точно не собиралась!
— До дна, до дна! — пропел над её ухом ректор, который сидел по левую руку от неё, — Ты что? Нашей Аннушке не сочувствуешь?
Девушка подняла на «подружку в печали» просительно-извиняющийся взгляд, но, наткнувшись на нахмурившееся лицо виновницы торжества, послушно выпила всё до дна. Закусив гадость селёдкой, она хмыкнула:
— Хорошо пошло. Только мне сыра теперь не хватает…
Владимир Степанович подорвался в сторону холодильника.
— Как знал, как знал! — он выставил на стол тарелку с уже нарезанным сырком и осуждающе кинул другу, — Надеюсь, теперь-то никому «вонючими овцами не несёт»?
Евгений Константинович пожал плечами:
— Откуда я знал, что ты не один у нас такой малахольный? Я думал, что ты — единственный, кто любит этот сыр!
— Без него, в утреннем букете во рту — явно чего-то не хватает, — прыснула Арина в кулачок и, кивнув Анне Валентиновне, мол, начинай, приготовилась послушать про трагедию…
— Я думаю, — правильно расценив кивок, пропела очень довольная дама, — Мне, скорее надо забыться, чем выплеснуть негатив. Так что, подожду с печальными подробностями.
Евгений Константинович наклонился к уху молодой соседки и поучительно прошептал:
— Не будем бередить её рану! Она еле успокоилась, после того, как нам с Вовкой душу излила! История — просто мрак! Будем же тактичными!
Аннушка, судя по всему, всё в жизни делала очень основательно, на совесть! Так было и в этот раз! Дама «забывалась» в кругу тактичных друзей сразу и на полную катушку!