На цыпочках подбежав к входной двери, я прислушалась. Женщина! Не Фаира – у той голосок высокий, даже чуть визгливый. А этот – низкий, прекрасно поставленный, словно у актрисы. И знакомый… Кто-то из придворных красоток? Еще одна желающая выяснить любимый цвет Кэйра?
– Нельзя, леди Эйворна, ну никак невозможно! Да что ж вы, в самом деле, ну неужто не понимаете!
А брауни-то какое дело до моих посетительниц?
– Отчего ж нельзя, будь любезен пояснить?
– Его величество запретил!
– Вот так прямо и запретил? Всем запретил или персонально мне?
Пауза.
– Мне, стало быть, – резюмировала нежданная визитерша. И со смешком посоветовала: – Отойди лучше сам.
– Но…
– Или станешь мелкой вошью, а мне за это ничего не будет. Впрочем, ты и так вошь.
Мне стало интересно. Это кто же угрожает управляющему королевского сида, который, как я поняла, имеет тут немалый вес, хоть и всего-то низший фейри…
– Леди не может так поступить! – обиженно взвыл Айкен. Только как-то тихонечко. И интонация скорее просительная, чем негодующая. – Умоляю, умоляю вас!..
Громкий стук – явно головой об пол – и опять завывание.
Вот только при Кэйворрейне в таких его воплях слышится явная показуха. А тут как-то… прямо всерьез! Но кого он может бояться больше, чем короля?
Ответ я получила практически в ту же секунду: дверь распахнулась настежь, и в мои покои вошла абсолютно незнакомая женщина. В пышном черном платье, с убранными в серебристую сетку двуцветными волосами: резкий контраст белого и иссиня-черного. И лицо…
Я отступила назад и, кажется, раскрыла рот.
Конечно, это высшая фейри – кто еще-то?! Вот только лет ей на вид точно за пятьдесят. Ухоженное, красивое лицо, но совсем не юное. А все леди здесь выглядят от силы на двадцать! И волосы… Вовсе не два цвета – это седина. Значит, она не фейри? Но как такое может быть?
За порогом, шагах в трех, негромко подвывал, скорее даже скулил Айкен, стоя на коленях и продолжая биться головой об пол.
Вошедшая дама аккуратно закрыла за собой дверь, скрестила руки на груди и принялась меня осматривать. Пристально и детально, задерживая взгляд то на лице, то на руках, то на груди.
– Эм… Добрый день! – поздоровалась я и сочла нужным присесть в подобии реверанса. На середине движения сообразила, что я в джинсах. Смущенно выпрямилась.
– Вечер, – поправила меня визитерша.
– Да, конечно, – согласилась я.
– Хочу поговорить с тобой, – сообщила она. – Но здесь принципы мешают. И гирлянды ушей.
– Простите, что?..
– Вот, к примеру, – спокойно произнесла дама и внезапно с силой толкнула дверь назад. Ту самую дверь, которая открывалась, вообще-то, внутрь комнаты.