— Как всегда, на высоте, Рашид. Благодарю, — вслед за мной похвалила его Лейла.
Его губы расплылись в широкой улыбке, и он отошел от стола. Я сделал еще один глоток, а после озвучил вопрос, который никак не давал мне покоя:
— Вы говорили про случаи нападения на ассоциацию. Полиция никого не задержала?
— Нет, к сожалению, никого. Организаторы этих акций были настоящими профи: ни улик, ни свидетелей. Похоже на убийства Недждета и Мукаддера.
Я не мог понять, пытается ли она отвлечь мое внимание или просто рассказывает все, что ей известно. Возможно, и то и другое. Люди Адема Йездана вполне способны были устроить нечто подобное, но это не делало их убийцами. Сомнений не вызывало только одно: Лейла пытается сделать из Адема Йездана главного подозреваемого. Я решил сменить тему разговора, поэтому достал из сумки и протянул Лейле монету с изображением Константина, которую мы нашли в руке второго убитого.
— Кажется, вы о ней спрашивали.
Лейла с интересом взяла монету, поднесла ее к свету и, затаив дыхание, прошептала:
— Монета Константина.
— Она самая, — ответил я, потом снова засунул руку в сумку и достал вторую монету. — А эта, должно быть, отчеканена во времена Византия.
Взяв монету, она начала осматривать ее.
— Все именно так, как вы описывали. На лицевой стороне изображение Гекаты, на оборотной — надпись «Византий» и звезда с полумесяцем прямо под ней. — Она снова вернулась к монете Константина и вдруг, как будто внезапно вспомнила кое-что важное, посмотрела на меня. — В какую сторону были обращены руки трупа?
Я понятия не имел, почему она спрашивает об этом, но все-таки решил ответить:
— В сторону площади Чемберлиташ. Если точнее, то на вершину колонны.
— Другими словами, — прошептала она, — к месту, где была установлена статуя Константина в образе Аполлона. Возможно, убийца пытается заставить нас взглянуть на Стамбул с места, на котором находился сам Константин.
— Что вы хотите этим сказать?
— Он как будто призывает нас взглянуть на город с любовью и уважением его покровителей. Из целой плеяды царей, императоров и султанов, правивших этим городом, можно выделить двоих: Константин Великий и султан Мехмед Завоеватель. Мы с вами уже говорили про Визаса и его роль в основании города. Но ведь именно Константин — император Рима — первым превратил его в один из самых главных городов мира. Спустя примерно тысячу лет такую же миссию возьмет на себя один из ключевых правителей османской династии — султан Мехмед Завоеватель. Не будь Константина, судьба города сложилась бы совершенно иначе.