— Святослав, ты быть храбрый воин. Я видеть, как ты бился. Силой владеть большой. Я быть у тебя в плену. Но юкори не платить дань.
Я вопросительно взглянул на Казимира, и тот понял, что меня интересовало.
— Юкори — это одно из горных племён, — сказал он. — Он утверждает, что племя не склонится перед нами.
— Если так, — проговорил я, — тогда мы пойдём вглубь гор и будет грабить ваши кишлаки, а ваших мужчин и женщин уводить в рабство.
Бахтияр погладил бороду и покачал головой.
— Великий змей будет проснуться. Ты не пойти далеко.
— А это мы посмотрим. Тебе придётся уговорить юкори не нападать на нас и платить нам дань. Тогда будет мир. Иначе твой народ познает большие беды.
— Юкори не склонятся, — покачал головой Бахтияр. — Великий змей пробудиться. Ты принести беду своему народу.
— Это твой кишлак?
— Нет. Это кишлак князь Хасан.
— Где он?
— Он был со мной. Ты драться с ним. Ты знать лучше.
— Это был воин в зелёном кафтане?
— Зелёный куяк, да.
— Куяк? — я посмотрел на Казимира.
— Это у них доспех такой, — объяснил тот. — Как обычный кафтан или халат, как они называют, только обитый пластинами. Как у него.
— Я понял, о ком ты. Князь Хасан мёртв.
— Он храбро сражаться. Ты храбро сражаться, — глубокомысленно рассудил Бахтияр.
Бахтияра отправили к остальным пленным воинам. Мы же с Казимиром и его боярами устроили трапезу в захваченном доме. Дружинники зарезали несколько баранов, и к утреннему (а точнее, дневному) приёму пищи у нас уже было жареное мясо.
За поглощением баранины мы вели разговор о том, сколько удалось награбить и сколько получится выручить за табуны и отары. Обсуждали проблемы, которые возникли в ходе боя. У кого-то убили дружинника, у кого-то осталось мало лошадей или змеев. Разумеется, не обошли и тему ратных подвигов. Бояре хвастались, как они храбро сражались и кто скольких убил врагов. Один из бояр во время боя заметил тёмно-фиолетовую тучу в небе, которая, взорвавшись, накрыла около десятка одамларов. Я сказал, что сделал это я.
— Великий чаровник нас ведёт, — заметил Малюта. — Враги кровью умоются.
— Только вот чары эти тёмные, — словно между делом заметил одноглазый Анвар.
— И что же с того? — грозно проговорил Казимир. — Чары луны редки, но они ничем не хуже любых других чар. Или ты, Анвар, не считаешь так?
— Я не хочу оскорбить тебя, Казимир, и тебя, Святослав, — тут же оговорился Анвар. — Но дружинники ропщут. Говорят, что тёмная колдунья среди нас — не к добру.
— Но если тёмное колдовство служит благой цели, чем оно хуже моих или твоих способностей? — спросил я. — Заряна помогла нам, и я ещё раз хочу напомнить, — я окинул строгим взглядом суровых бородатых воинов, сидящих за столом, — что к ней необходимо проявить такое же уважение, как и к любому дружиннику.