— Разумеется, Святослав, — ответил Анвар, но тон его прозвучал так, словно боярин остался при своём мнении.
Больше не эту тему мы не говорили.
После трапезы продолжился грабёж. Дома обчищались полностью, весь скарб, любая хоть сколько-нибудь годная в употребление вещь ту же оказывалась в повозках. Я собирался отправиться в обратный путь сегодня днём, но поскольку некоторых упавших в горах дружинников ещё не нашли, пришлось задержаться.
Я стоял на длинной выходящей во двор террасе и наблюдал за слугами и отроками, что грузили телеги. Ко мне подошёл Всеслав Игоревич.
— Добрая добыча, — пробурчал он своим обычным угрюмым тоном, по которому неясно было, радуется ли он или печалится. — Но… вряд ли она стоит дюжину убитых дружинников.
— Зато в ближайшие годы горцы не потревожат наш рубеж, — напомнил я одну из целей, ради которой затевался поход.
— Колит так будет — хорошо.
— И чтобы утвердить нашу победу, я намерен поставить в горах крепость.
— Крепость? Ты уверен? — Всеслав Игоревич повернул ко мне своё бородатое лицо и приподнял брови.
— Да. И заставить одамларов платить дань. Этот… Бахтияр лапшу мне на уши вешает. Они подчинятся нам.
— Знаешь, что думаю?
— Ну.
— Бахтияр совсем не тот, кем кажется. Он не простой князь. Я думаю, он местный хан. Очень уж много одамларов пыталось его вытащить, когда мы полетели к нему. Да и говорит он за всех юкори, как не стал бы говорить мелкий князёк.
— Когда он поймёт, сколь серьёзно мы настроены, скажет правду. Мы отсюда не уйдём, как раньше. Пусть все горы покорить не получится в ближайшее время, но начинать с чего-то надо. И сейчас удобный момент. Враг разбит, следующие два-три года он не сможет собрать сильное войско. У нас развязаны руки.
— Хм… — воевода насупился ещё больше. — Так-то оно так…
— Дам эту землю… ну например, Елисею. Воин опытный, гридь. Пусть, сторожит рубеж, командует гарнизоном.
— Нам предстоит схватка с куда более опасным врагом. Зачем распылять силы?
— Наоборот, я хочу обезопасить одну из наших границ. Уверен, что с племенами мы договоримся.
— Угу, — пробурчал Всеслав Игоревич. Похоже, идея пришлась ему не по душе. — Только вот беду накличешь. Тут чужая земля, чужие боги ей владеют, другие силы хозяйничают в этих краях.
— А будут наша земля и наши боги.
— Воля твоя, конечно… С девчонкой-то что делать собираешься?
— С какой девчонкой?
— Жена Хасана. Теперь она принадлежит тебе. Сделаешь своей наложницей — породнишься с её племенем.
— Ага, чтобы она меня прикончила как-нибудь во сне?
— Она знает обычаи, ей не зачем это делать, если она не совсем глупа. Ну а если боишься, пусть ошейник носит. Да и с законной женой тебе надо определиться. Большой уже. Негоже бобылём ходить.