– Да и не принесла бы, мы ж не того самого с другими. Мы только между собой потомство имеем и то не сразу. – Ас насторожилась, повела ушами и чуть сместилась вправо, обходя чащобку неподалёку.
– Кто там? – испуганно спросил фирь, подпихнув Мохнатика, чтобы поближе к тигрице оказаться.
– Кабаниха с поросятами. Пускай уже мелочь сидит, детей не буду трогать.
Я и сама поближе к ней пристроилась. Вот и кабаны ещё! Хорошо, что не думала об этом до Дубов, а то точно бы не дошла – со страху бы померла в лесу!
– У нас каждый живёт в двух обличьях, – продолжила рассказ Асфири, как ни в чём не бывало. – В зверином, если на ваш переводить, и в человечьем, – тигрица запрокинула голову, шумно выдохнув с фырком, показывая, что уже устала это рассказывать постоянно, но потом засмеялась и продолжила. Всё-таки мы ей нравимся, раз не ленится вот так нам всё разжёвывать, приятно! – Вообще у нас считается, что в каком обличье ты родился, то и судьба у тебя от этого зависеть будет. Вроде как, если в тигре, то всю жизнь будешь на четырёх лапах бегать, охотиться там и всё такое, а если в анахо, – она запнулась, опять повернулась и поводила пальцем вокруг своего лица, показывая, какое оно это «анахо», – то будешь и делами заниматься, как вы это называете, народичными. Сельским хозяйством, ремесленничеством и прочим. Но это брехня всё. Я вот в тигре родилась, а сама почти всегда на ногах, мне так интереснее!
– А почему ты светленькая такая? – опять спросила я, давно меня этот вопрос мучал. – Я думала, что тигры рыжие, ну, в крайнем случае, белые…
Фирь недоумённо посмотрел на меня, а Ас вдруг резко нахмурилась и передёрнула плечами:
– Белые тоже есть, – неприязненно сказала она, а потом вздохнула, тряхнула головой и вновь улыбнулась: – я не рыжая, потому что я жёлтая.
– Логично, – согласилась я, – не поспоришь.
– Нда-а-а, – протянула Ас и почесала затылок. – Ну да ладно, давай сначала. Нас пять марту.
– Марту? – хором переспросили мы с Элни.
– Марту, – кивнула подруга, – это что-то среднее у вас между породой и социальным слоем. Ну не знаю, как-то так они это описывали – люди ваши. Мы обычно марту семьями называем, если объяснять не хочется. В общем, нас пять семей: серые, рыжие, жёлтые… белые и красные.
Я неуместно захихикала, но спутники не разделили моего веселья, впрочем, Асфири не обиделась, просто подождала, когда я возьму себя в руки и продолжила:
– В общем, рассказываю про каждую. Серые, мы их ещё пепельными зовём, это самые наши тихенькие. Они слабыми рождаются, почти как люди, но потом крепчают и вполне себе могут любого вашего людского за столом ручками сделать.