— Моей силе воли только позавидовать, — с легким превосходством повторила она Диновы слова и тоже сделала шаг. Идти им придется долго. Но в крайнем случае всегда оставался запасной вариант со спасателями.
— Твои, наверное, места себе не находят, — произнес Дин, добравшись до первой развилки и меньше всего на свете желая услышать от своего поводыря упреки в отсутствии у входа опознавательных знаков, а в мозгу подопечного — опознавательных извилин. Сам все знал. И сам будет себе худшим судьей.
Tea чуть повела плечами под тяжестью его руки.
— Если только до них дошли слухи о случившемся, — слишком уж ровно для безразличия сказала она. — Папа — в Африке, мама — в Европе с сольными концертами. Вряд ли что там, что там передают калифорнийские новости. Так что, может, им даже волноваться за меня не придется. Узнают обо всем постфактум.
Дин бросил на нее быстрый сочувствующий взгляд и порадовался, что Мелоун его не заметила. А он и думать не думал, что их истории с родителями так похожи. И пусть Мелоуны — или Уоррены? — не отказывались от дочери подобно профессорам Уоллесам, это не мешало им раз за разом бросать ее ради собственной карьеры. Хотелось надеяться, что они хотя бы не стыдились дочери, как Диновы предки. Иначе его предыдущие нападки на Tea становились совсем уж бесчеловечными.
Дин отвернулся, радуясь, что пещерный полумрак не позволяет Мелоун увидеть его запылавшую физиономию.
— Прости, — пробормотал он, не справившись с угрызениями совести. — По тебе не скажешь… Я думал, с тебя дома пылинки сдувают… И Ден ничего не говорил…
— Зачем вам с Деннисом разговаривать обо мне? — от души удивилась Tea. — У вас других тем хватает. Куда интереснее меня.
Последнюю фразу она тоже сказала с неподдельной искренностью, а вот Дин уже отнюдь не был в ней уверен. Кажется, интереснее амебы Мелоун у него еще не было знакомых.
— Может, еще про путешествия свои расскажешь? — неловко предложил он, стараясь загладить предыдущую бестактность. Хохмить над товарищем по несчастью было бы последним делом: хоть чему-то скаутские клятвы его научили. А близость Мелоун — такая, что Дин чувствовал тепло ее щеки своей — неожиданно смущала. И требовала разрядки. — А то топать мы с тобой, судя по всему, долго будем. Надо как-то скрасить дорогу.
Tea озадаченно посмотрела на него и улыбнулась.
— Я хочу верить, что тебе действительно это будет интересно, — заметила она. — Иначе к больной ноге у тебя добавится больная голова. А назад ты не сдашь, будешь добивать до последнего.
Дин мысленно отметил ее осведомленность, однако покуда оставил этот факт без расследования. Успеет еще поцапаться с Мелоун. Ему это удавалось как-то совсем уж просто.